Очень любопытно, что Дион не упоминает серебряных сосудов Великого царя, хотя они замечательно вписались бы в контекст. Причина, вероятно, в том, что он почти дословно привел речь, которую Ксенофонт использовал в "Агесилае" [105], где образ жизни царя Спарты противопоставлен образу жизни Великого царя, в том числе в том, как он справлялся с голодом и жаждой. Ксенофонт также не делает ни малейшего намека на серебряные сосуды Великого царя. Критический тон сюжета у него достаточно резок: "Что касается Персии, то люди носятся по всей земле в поисках того, что он мог бы выпить с удовольствием, тысячи других занимаются тем, что ищут, чем бы возбудить его аппетит". Этот образ был использован очень многими античными авторами и философами: помимо Ксенофонта, Атеней цитирует Теофраста, Теопомпа и Клеарха из Сол [106].
Согласно риторической логике, которой, начиная с самых древних времен, была приправлена историография восточных империй, цари заслуживают свой жребий, проводя все свое время в бесконечных пирах и попойках. Об этом свидетельствует, помимо других примеров, противопоставление, проведенное Юстинианом между Филиппом, который "любил умеренность и заложил основы всемирной империи", и Александром, который был виновен в несдержанности и "растратил всю славу этого великого труда" [107].
Таким образом, легко понять, что в целом в античной философии падение персидской монархии приписывалось роскоши Великих царей, что и проиллюстрировано примером последнего из них. Страбон осуждал пучину наглой роскоши, в которую впали Великие цари, желавшие употреблять в пищу только зерно из Асса в Эолии, вина из Сирии и воду, черпаемую из сузской реки Евлей [108], в то время как считалось общеизвестным, что Александр не стремился "собрать у себя всю роскошь мира, хороший стол и мидийских женщин, вина Халибона и рыбы Гиркании" [109]. Философ Клеарх из Сол в своем труде "Peri Ноп" ("Жизни"), писал об излишествах царского стола. Он описывал "Дария, того, кто был побежден Александром... Персидский царь щедро платил тем, кто предоставлял ему различные удовольствия, но он привел персидское царство к гибели, не понимая, что он погубил себя сам, еще до того момента, когда другие захватили его скипетр и были провозглашены царями" [110]. Справедливый приговор роскоши и излишеств, оскорблявших саму природу!
ШЛЕМ ПОЛИСТРАТА
В извлечении, предоставленном нам Атенеем, Клеарх не упоминает о реальном завершении жизни Дария, которое, что довольно любопытно, действительно связано с некоторыми историями о жажде и воде, в форме объединения басни и эпилога. В уже упомянутом пассаже в "Tusculanes", где он рассуждает о понятии реальности желания у эпикурейцев, Цицерон вводит некоторые исторические персонажи, которые остро нуждались в пище и воде. Мы уже упоминали о Птолемее, который, оторвавшийся от своих интендантских служб, получил удовольствие, "попробовав грубый хлеб в простой хижине". Затем появляется другой царь, о котором Цицерон рассказывает следующую басню:
"Дарий во время бегства выпил грязную (aqua turbida) воду, которую гниющие трупы сделали вонючей: он заявил, что никогда не пил ничего приятнее. Очевидно, он никогда не испытывал ранее жажды".
Эта ситуация настолько похожа на ту, которую описал Плутарх, говоря об Артаксерксе II, утоляющем жажду на поле битвы при Кунаксе [111], что можно спросить, не спутал ли просто-напросто Цицерон двух царей. Это вполне возможно, поскольку пользователи сборников exempla (каким является и Цицерон) прежде всего были озабочены тем, чтобы проиллюстрировать некое моральное понятие или позицию: они совсем не затрудняют себя научными проверками, которые в любом случае не смогут поколебать их уверенность в своей правоте. Также вполне возможно, что автор сборника просто приписал Дарию ситуацию, ранее связывавшуюся другими авторами с именем Артаксеркса, так как бегство армии с поля битвы при Гавгамелах происходило в крайне сложных условиях, которые Квинт Курций описывает в весьма драматичной сцене:
110
Атеней XII.529b; exemplum использован Валерием Максимом (IX. 1, ext.3), но в этом случае в этом эпизоде упомянут Ксеркс, и не Дарий III. О Клеархе, ученике Аристотеля, и его интересе к «варварской мудрости», см.: Л. Робер, Opera Minora Selecta.1989, стр. 441–454.