БАГОАС МЕЖДУ ДАРИЕМ И АЛЕКСАНДРОМ
Как только Великий царь погиб, всплывает новый элемент, тем более интересный для нас, поскольку он не пачкает напрямую память умершего царя, но скорее приковывает к позорному столбу те "бесчестные обычаи", которые впоследствии позаимствовал Александр. Вот история, в том виде, в котором она описана лишь у Квинта Курция.
Вскоре после смерти Великого царя Александр решает продолжить свой поход и ведет свою армию на север, в Гирканию. Одним из высших военачальников Дария был хилиарх Набарзан, который принимал участие в заговоре против Великого царя. Александр получил от него письмо, в котором хилиарх клянется, что он сам не поднимал руки на своего правителя, и утверждает, что готов сдаться. "Не колеблясь, Александр принял предложение, и сообщил ему, согласно форме, принятой у персов, что тому нечего опасаться, если он придет" [108]. За ним начали сдаваться и другие, например, Фратаферн, сатрап Парфии и Гиркании, который, "сдаваясь, оказался с теми, кто бежал после смерти Дария; Александр любезно его принял" [109]. Он прибыл вскоре после старого Артабаза, который "представил, вместе с приближенными Дария, своих детей царю и множеству греческих солдат. Когда тот пришел, царь любезно протянул ему руку".
Затем Артабаз "приказал своим сыновьям приблизиться и встать справа от Александра" [110]. Написав, что царь выказал свое доверие (fides) Набарзану согласно персидским правилам, Квинт Курций имеет в виду, что царь протянул ему свою правую руку.
Но только после победоносной кампании против мардов, - по-прежнему, согласно Квинту Курцию [111], - Набарзан пришел собственной персоной сдаться царю, и именно в это время в первый раз автор вводит образ евнуха Багоаса:
"Прибыли они в один из городов Гиркании, где у Дария был дворец; там Набарзан, получив предварительные гарантии, представился царю, принеся значительные дары. В числе их был Багоас, евнух несравненной красоты и подобный только что распустившемуся цветку: он был близок Дарию (cui et Dareus adsuetus fuerat), а затем стал близок Александру (et mox Alexandres adsuerit). Его мольбы, более чем что-либо другое, побудили Александра простить Набарзана".
После констатации этого факта Квинт Курций больше не развивает эту тему. Вероятно, он торопится увести своего читателя к амазонкам и рассказать ему о тринадцати ночах любви, проведенных Александром с их царицей, а затем взяться за длинную нравоучительную речь об упадке нравов Александра и забвении им своих обычаев.
Багоас исчезает из рассказа Квинта Курция столь же неожиданно, как и появляется. Столь же внезапно он появляется снова, когда царь и его армия возвращаются из Индии и, проходя по Кармании, достигают границы Персии. Сатрап, назначенный Александром, тем временем умер, и его обязанности выполняет перс Орксин. Квинт Курций, который уже кратко говорил о нем в ходе рассказа о битве при Гавгамелах, сообщает, что этот перс был очень высокого происхождения:
"Он вел свой род от Семи Персов, он претендовал даже на родство с самим великим царем Киром [112]... Его благородство и его родство ставили его выше всех прочих варваров. Он происходил от древнего царя персов Кира; он не только сохранил наследство своих предков, но и увеличил его в течение долгого властвования" (X. 1.22-23).
Согласно обычной практике, он пришел приветствовать Александра и его людей и принес ценные подарки:
"Он поклонился царю и преподнес ему множество даров, предназначенных не только для самого царя, но и для его друзей. Он привел с собой табуны выезженных коней, колесницы, украшенные золотом и серебром, дорогие предметы и драгоценные камни, тяжелые вазы из литого серебра, а также пурпурные ткани и три тысячи золотых талантов денег".
В этих обстоятельствах произошла резкая ссора с Александром, не по поводу самих даров, но ввиду отбора Орксином возможных одаряемых:
"Но он не оказал никакого почтения евнуху (spado) Багоасу, к которому Александр питал особую физическую приязнь (qui Alexandrum obsequio corpore deuinxerat sibi). Кое-кто предупреждал его, что Багоас невероятно дорог Александру; Орксин ответил, что он оказывает уважение друзьям царя, но не его девкам, и что в Персии не принято считать мужчинами тех, кого их гнусность превратила в женщин (qui stupro effeminarentur). Этот последний услышал это, и в результате погиб представитель знатной и богатой семьи, и, между прочим, совершенно невиновный. Таким-образом, его власть была приобретена путем подлости и позора" (Х.1.25-27).
111
У Арриана (III.23.4) Набарзан и Фратаферн отправляются вместе к Александру; некоторое время спустя пришло время для Артабаза и его сыновей (23.7); затем происходит кампания против Мардов (24.1–3) и прибытие в «Задракарту, столицу Гиркании, где находилась царская резиденция Дария» (25.1).