Внутри этой просторной фрески исторического мифа, которую составляют главным образом рассказы, касающиеся первых двух династий (вторая династия, кейанидская, часто "сливалась" с ахеменидской династией). Таким было, разумеется, представление, которое средневековые иранцы могли составить себе о прошлом, столь отдаленном, что оно казалось почти нереальным. Доказательством может послужить то, как Низами упоминает одну из царевен, пришедших развлечь царя: "Первая царевна была высокого кейанидского рода, это персидский и ахеменидских род" [6]. Без сомнения, по этой причине уже давно пытались (начиная с самого Бируни) идентифицировать ахеменидских царей, известных в виде списка из десяти царских кейанидских фигур, начиная с основателя Кей Кобада и до Дара и Искандера. Предприятие бесполезное и безнадежное! Конечно, имена царей могут использоваться в той или иной традиции, так как они никогда не терялись: маленькие принцы Фарса селевкидской и парфянской эпохи также носили имена ахеменидских царей, например Артаксеркс (Ардашир) и Дарий (Дарев). Но, поскольку попытка реконструкции исходила не от историков, противоречия и фантазии слишком многочисленны, а рассказы слишком изукрашены для того, чтобы можно было всерьез думать о том, чтобы восстановить историчность легенд о происхождении нашего Дария-Дара, который предположительно был сыном другого Дара (Дараба), или еще одного Дара (Дараба), и, возможно, сменил на троне свою мать Омаи или Искандера, о котором говорилось, что он является сыном Дара (Дараба). Кроме того, кейанидский царь Виштасп не является образом (даже деформированным) отца Дария I (Гистаспа/Виш-таспа), Ардашир, сын Бахмана, не является Артаксерксом II, а Дара (Дараб) не имеет ничего общего ни с Дарием I, ни с Дарием II.
Все свидетельствует о том, что история ахеменидской династии была очень быстро забыта в Персии после македонского завоевания, или, точнее, что она передавалась изустно из поколения в поколение под видом мифических образов. Это было одной из функций магов ахеменидской эпохи, ответственных за воспитание молодых людей из персидской аристократии. Как мы видим у Ксенофонта, Динона или Страбона, эти "мудрые люди" отвечали за то, чтобы запоминать царские легенды и обучать им молодых людей [7]. Именно эти основополагающие мифы в определенный момент были систематизированы под видом "Книг царей". Главным образом в устной форме эти рассказы передавались "менестрелями" (gosan) не только в сасанидскую эпоху, но и позже, во времена Средневековья и в наше время, при помощи странствующих рассказчиков (naqqal), некоторые из которых ("рассказчики книги царей"), начиная с царствования Махмуда (господина Фирдоуси), специализировались в чтении наизусть "Шах-наме". Переданные в письменной и устной форме, а также красочными картинками, различные книги царей и популярные романы пропитали мышление и определили концепцию, которую иранцы долгое время отождествляли со своим прошлым. Любое исследование отдельного сегмента этой эпопеи нельзя, таким образом, осуществлять, не принимая постоянно в расчет эти" коллективные представления. История Дара и Искандера, очевидно, не будет исключением из правила.
ОТ ДАРА ДО АРДАШИРА В САСАНИДСКОЙ АИТЕРАТУРЕ
Если иранцы разделяли в целом общее видение своего прошлого, необходимо также подчеркнуть, что в результате арабского завоевания исламизация не затронула в равной степени все население страны. В Фарсе, а также в некоторых других регионах, остались группы приверженцев древней зороастрийской религии: именно их европейские путешественники называли гебрами [8]. Шарден нередко общался с ними и предложил своим читателям длинные описания их необычных нравов. Он полностью соглашался с их интерпретацией их далекого прошлого, которую делали его собеседники, в том числе горькие воспоминания о вторжении Александра [9]:
"Я нашел, что зло, которое они говорят об Александре, звучит вполне разумно. Вместо того чтобы восхищаться им и восславлять его имя, как постоянно делают другие народы, они его презирают, ненавидят и проклинают, считают расчетливым пиратом, разбойником, человеком без справедливости и без мозгов, рожденного для того, чтобы нарушить миропорядок и погубить часть человеческого рода. То же самое они потихоньку говорят о Мухаммеде, и помещают обоих во главе злых владык. Один стал инструментом таких несчастий, как пожар, убийство, изнасилование и кощунство, а другой был причиной этого. Они отлично знают, что их потери произошли по вине этих двух узурпаторов, Александра и Мухаммеда, и в этом они не ошибаются" (XVII, стр. 8).
7
Ксенофонт. Киропедия 1.2.1; Динон, процитированный Атенеем XIV.630–633; Страбон XV.3.1; см.: HEP 341–342.
8
О термине см. М. Шаки. Gabr, 2000, и очень интересная статья «Gu6bre» Большой Энциклопедии Дидро-Д'Аламбера.
9
Давайте по ходу отметим, что в письме к своей сестре, датированном Тегераном 20 января 1856 года, Гобино, тогда секретарь чрезвычайной миссии в Персии, хвалится тем, что его дочь Диана «открыто заявляет, что испытывает к Александру сдержанные чувства, несмотря на его славу, из-за того, что тому пришлось разрушить Персеполь». «Персидские письма», mercure de France, Париж, 1957, стр. 41–42).