Еще до Шардена отец Габриэль де Шинон (около 1650 г.) собрал подобные легенды об Александре, разрушителе религии и священного писания:
"После его смерти, которая стала справедливым наказанием за его безрассудство и хитрость, их ученые, которые спаслись от резни и убежали в горы, чтобы сохранить свою жизнь и религию, объединились и, видя, что у них не осталось больше книг, написали одну на основании того, что осталось у них в памяти о том, что они столько раз читали" [10].
Это изображение Александра восходит к глубокой древности. Хотя долгое время думали, что подобное мнение зародилось в персидской среде после разрушения Персеполя, доступная документация говорит, что это начало происходить скорее в сасанидский период. Когда на Западе распространялся "Роман об Александре", и когда анонимный автор "Itinerarium Alexandre напоминал о подвигах македонца императору Константину, описывая момент выхода в поход против персов (около 338 г.), в Иране распространяется совсем другое изображение Александра: резко негативное, оно будет усиливаться на протяжении периода, который закончится поражением последнего сасанидского царя, Яздгерда III, от войск халифа Омара. Просвещенные и религиозные сасанидские круги выносят два пункта обвинения против Искандера: он уничтожил "истинную религию" (Den) и разрушил политическое единство Ирана.
В большой части литературы, оригиналы которой восходят к этому периоду, главным героем является Ардашир I, победитель парфян и основатель сасанидской династии (224-239/240). Он является героем книги с названием "Книга подвигов Ардашира, сына Папака" ("Кагпатё i ArtaksirT Раракап"). Являясь в основе сборником легенд и рассказов о приключениях, которые во многом напоминают те, что приписываются Александру в "Романе" и в иранской литературе, эта книга восхваляет труд по восстановлению иранского величия под руководством Ардашира, который явился, чтобы возместить разрушения, произведенные Искандером. Считалось, что он вел свой род от Дара, побежденного Александром, и его признавали достойным славы кейанидов.
Необходимо уделить особое внимание другому тексту, известному под названием "Письмо Тансара". Он приписывается Бахраму, сыну Ксорада, и "мудрецам Фарса". В VIII веке оригинал на пехлеви был переведен на арабский язык, а затем переведен с арабского на персидский Ибн Исфандияром в 1216 году. Первая часть содержит само "Письмо", то есть текст, озаглавленный "Переписка между Александром и Аристотелем". Персонаж, приведенный в названии, известен по другим текстам, в особенности по тексту Денкарда, где он считается "человеком древнего учения". В эпоху Ардашира Танcap был верховным жрецом, в задачу которого входило восстановить "истинную религию", а также восстановить и собрать воедино все тексты Авесты, потерянные или уничтоженные. В своем замечательном труде "Золотые лужайки" Масуди, арабский автор конца X века, вводит его в качестве царя или управляющего персидской провинцией, и члена секты платонианцев, "то есть школы Сократа и Платона".
Собеседником Тансара был Гуснап, "царь Паришвара и Табаристана". Когда, выступив против последнего аршакидского царя, Ардашир создает новое великое иранское царство, Гуснап колеблется, не решаясь присоединиться к нему; по этой причине он просит совета у Тансара. Тансар намерен убедить его признать суверенитет сасанидского царя, пользуясь доводами, где тесно перемешиваются политика и религия. Речь идет о сочинении "Реп basileias" ("О царской власти"), предназначенном для того, чтобы отвечать на вопросы, которые традиционно волновали мыслителей, близких к власти: как правильно отправлять царскую власть? Какие акты узаконивают царскую власть? Тансаром представлены четыре аргумента: Ардашир сумел за четырнадцать лет восстановить страну из развалин, которыми она была покрыта в течение уже четырех веков, то есть со времени вторжения Александра; затем Тансар затрагивает вопрос разделения общества на четыре класса (жрецы, воины, писцы, производители); наконец, он затрагивает вопрос о наказании; и напоследок он подробно рассматривает серьезную проблему наследования трона. Вторжение Александра и его пагубные последствия подробно рассматриваются в первой части произведения в виде ретроспекции; персонаж и царствование Дара вписываются в рассуждения о династическом наследовании.