Сюжеты в пехлевийских книгах очень гармонично переплетаются. Автор "Подвигов Ардашира" пишет, например: "После смерти Александра, жителя Румии, на территории Ирана имелось не менее 240 принцев" (§ 1). В "Денкарде" (стих 3.3) Александр ставится среди тех зловредных людей, которые начали период разрушения, начавшийся после Арджаспа (врага царя Вистаспа) и перед "демоном с распущенными волосами... Второй и был Александром Римлянином, человеком с дурной славой, несущим смерть, и такими же были те, кто был вместе с ним". Александр-разрушитель - "несчастный" (dusxvuarrah: VII.7). В одном из пассажей, в котором страстно осуждается захватчик, редактор рассказывает, что запись Книги маздаистской веры была сделана известным кейанидским правителем Кей Вистаспом:
"Он отдал все свои сбережения в царскую казну (ganz i shaspikan) и приказал распространить повсюду приемлемые копии. Затем он послал копию в "Крепость записей" (diz i nipist), и именно благодаря этому сведения сохранились. Во время потрясений, которые пошатнули Den и царскую власть Ирана вследствие деяний проклятого Александра, копия, которая оказалась в "Крепости записей", была потеряна в пожаре, а та, которая осталась в царской казне, попала в руки римлян, была переведена на греческий язык и присоединена к сказаниям древних" (III, стр. 420).
В книге IV упоминается история священной книги в период между Дара и Хосровом I. Именно Дара, и он один, восхваляется здесь как первый царь, который "приказал, чтобы были сделаны две копии со всей Авесты и Занда в том самом виде, в котором Зороастр получил их от Ормузда, и чтобы эти копии были сохранены, одна - в царской казне, а другая - в архиве страны". После разрушений, возникших в результате нашествия Александра, эта копия попала сначала в Парфию, а затем к сасаниду Ардаширу, которому Тансар помог вести работу по восстановлению текста [11].
"Большой Бундахишн" также характеризует роль Александра как зловредную:
"В то время как царь Дара, сын Дара, царствовал, Александр, Римский цезарь, захватил царство иранцев, убил царя Дара, истребил все семьи правителей, магов, дворян иранского царства, погасил множество огней, захватил маздаистские религиозные книги Занд (Den), и отослал их в Рим. Он сжег Авесту и разделил царство иранцев между девяноста главами семьи (мелкими князьками). В том же тысячелетии появился Ардашир, сын Папака, который истребил эти династии, восстановил власть (царскую), и вернул маздаистскую религию".
Если не учитывать мелкие расхождения в деталях (например, количество мелких князьков, которые сменяют царскую власть Дара), можно констатировать контекстуальную гармонию. Эта литература передает эсхатологическое видение религии и царской власти в Иране в форце истории, в значительной части восстановленной при помощи весьма неясных-воспоминаний, которые создавались в неизменных рамках установленных в древние времена представлений о мире. Фактически мы не знаем того, что произошло во времена нашествия Александра: было несколько удивительно читать, что он уничтожил религию и священные книги [12]. Скорее кажется, что зороастрийцам позднейших эпох необходимо было объяснить, почему и как "хорошая религия" вдруг исчезла; надо было назначить ответственных за это. И даже неизвестно, существовало ли в тот момент полностью составленное священное писание? Вопрос весьма спорный, так как на протяжении всей ахеменидской эпохи передача знаний могла производиться только устно: о значимости передачи знаний мудрецами и учеными ясно свидетельствуют пассажи "Письма Тансара" (§ 11) и другие рукописи на пехлеви [13].
Что бы там ни было, у зороастрийцев сасанидской эпохи Александр упоминался как тот, кто разрушил основы общества, царской власти, и правильной религии (den). Посредством мрачных легенд об Аликсандаре/Александре высказывается стремление к восстановлению порядка вещей, сохранявшегося тысячелетиями, нерушимого миропорядка, установленного и защищаемого богами и сохраненного на земле их ставленником, то есть "хорошим царем". Речь идет одновременно и о концепции, и о вере, которая в ахеменидских царских надписях называлась арта (правда, лояльность, порядок), блюстителем которых - можно сказать, восстановителем, - провозглашал себя каждый Великий царь, противником приверженцев drauga (ложь, мятеж, беспорядок). "Аликсандар" решительно располагается со стороны беспорядка и зла; Ардашир, напротив, приходит вернуть правильный миропорядок во всей его божественной полноте.
13
Об этом аспекте см. особенно страницы труда H. W. Bailey. Zoroastrian problems, 1943, стр. 156–175.