В целом такого же мнения придерживается и Диодор Сицилийский, который в начале книги XVII, посвященной Александру, сообщает: "Но ничто нас не обязывает в преамбуле заранее воспеть какой-либо из подвигов этого царя: подробности свершившегося сами по себе обнаружат все величие его славы" (§ 1.4).
Различие видно у Плутарха в начале его "Жизнеописания Александра" (1.1-3), но у Плутарха совсем другой подход, чем у Полибия. Обращаясь к своим читателям, Плутарх так определяет свою программу: "Мы просим читателей не придираться к нам за то, что вместо того чтобы сообщать подробно и скрупулезно обо всех знаменитых действиях этих двух людей [Александр и Цезарь], мы сокращаем большую часть рассказа об этих жизнях. В целом мы не пишем историй, мы описываем жизни, и главным образом то, как и в каких наиболее ярких действиях проявляется их мужество или порок..." Основная задача, по Полибию, состоит в том, чтобы рассказывать в мельчайших деталях "о событиях и боях". Авторы "жизнеописаний", напротив, пытаются "проникнуть в потаенные закоулки души... Часто маленький факт, слово, шутка лучше показывают характер, чем бои, в которых пали тысячи людей".
Латинский автор Корнелий Непот в начале главы, посвященной подвигам фиванца Пелопида, демонстрирует ту же точку зрения: "Если я рассказываю о нем подробно, возможно, я больше опишу историю эпохи (historia), чем историю его жизни (vita)". Таким образом, замечает Непот, автор должен избежать двух подводных камней: во-первых, плохо проинформировать читателей, стараясь их не отвлекать, а во-вторых, утомить читателей, стараясь их образовать! Страх увидеть, как читатель бросает книгу, объясняет также, почему авторы "Жизнеописаний" охотно жертвовали точностью ради завлекательности. Кроме того, ни Плутарх, ни Непот не претендовали на лавры историков. Древняя биография писывалась скорее в дидактических целях, что и объясняет ее нравоучительный характер.
Подобные биографии невозможны без повторяющихся экскурсов к знаменитым примерам (paradeigmata, exempla), которые придают им жизненность и смысл. Плутарх высмеивал "ленивых... желающих получить готовенькое от других, все для них приготовивших" [1]. Но он и сам написал множество трудов такого рода, которые он предназначал, в частности, императорам, которые, таким образом, "[не потеряют] слишком много времени, так как [смогут] вкратце познакомиться с изображениями многих достойных героев" [2]. Именно так он высказывается в предисловии к своим "Афоризмам царей и стратегов" - труде, который он направил Траяну. Указывая на отличие "фактов и изречений" от "Жизнеописаний", Плутарх объясняет, что эти "памятные высказывания дают возможность правильно понять характеры и принципы поведения, свойственные руководителям". В другом месте он поясняет: "Характер и душа царей и могущественных людей проявляется главным образом в их речах" [3].
Сборники exempla были предназначены для обучения государственных мужей и военачальников. Они являются плодом долгой и терпеливой компиляции и написаны в развлекательной и понятной форме. Они составлены в виде коллекции высказываний и острот знаменитых людей (apophtegmes), политических, финансовых и военных стратагем, взятых из жизни могущественных царей и великих военачальников прошлого. Таковы, например, написанные в IV веке до н.э. греческие "Полиоркетика" Энея Тактика и "Экономики" Псевдо-Аристотеля, или, в римский период, "Военные хитрости" Полиена и труд Фронтина под темже названием. Валерий Максим уверяет, что он составил свои "Запоминающиеся факты и деяния" "подобно знаменитым авторам" и разобрал их тематически, "так, чтобы читатель мог избежать долгих усилий при поиске документов" [4]. Однако вполне возможно, что сам он позаимствовал свои истории, героями которых были не римляне, в уже существующем греческом сборнике exempla
Сами цари и императоры не пренебрегали подобным занятием и время от времени составляли подобные сборники. Светоний утверждает, что этим занимался Август. Увлеченный греческой культурой, Август много читал и делал пометки:
"Прежде всего при чтении греческих авторов он искал рецепты и примеры, которым было бы полезно следовать в общественной и частной жизни; он их копировал дословно и очень часто передавал своим домашним, военачальникам или главам провинций, а также римским судьям те предупреждения, в которых нуждался тот или иной из них... [5]"