Давайте теперь попытаемся посмотреть, что есть о Дарий у тех, кого можно было бы назвать "историками Александра", то есть у авторов римской эпохи, которые писали на греческом (Диодор Сицилийский, Плутарх, Арриан) и на латинском языках (Квинт Курций, Юстиниан), использовали по своему усмотрению труды, на сегодня уже утраченные или дошедшие до нас только в виде небольших отдельных фрагментов, и пытались создать непрерывный рассказ о жизни деяниях Александра либо в форме книги или в главе, специально предназначенной для этой цели (Арриан, Квинт Курций, Плутарх), либо в качестве одной из частей труда по всеобщей истории (Диодор, Помпей Трог, представленный в упрощенном виде Юстинианом).
Квинт Курций, Юстиниан, Диодор и Плутарх представляют особую традицию, обозначаемую термином "Вульгата" (лат. "Общественная"): считается, что она идет от Клитарха, который работал в Египте во времена Птолемея. Это весьма спорное и искажающее истину название, так как, подчеркивая наличие предполагаемого общего источника, оно стремится, с одной стороны, к тому, чтобы заставить историческую мысль заниматься бесконечным и часто бессмысленным определением одного или нескольких первоначальных источников, а с другой стороны, к тому, чтобы объединить весьма различных авторов, весьма разных во всем - и в частности, в своем литературном творчестве, то есть в их творческой свободе, - начиная с выбора материалов, которые они использовали и/или отбросили. В подобных условиях несравненно более полезны размышления об использованных литературных моделях.
В течение долгого времени к Вульгате относились немного пренебрежительно, сравнивая ее с Аррианом: во-первых, считалось, что Арриан является серьезным, точным и добросовестным историком, а кроме того, традицию Вульгаты признавали романизированной и произвольной. Такое противопоставление в настоящее время не слишком употребительно, хотя в неявной и невысказываемой форме продолжают предпочитать Арриана, даже в том случае, когда его оценки Александра и Дария не более надежны, чем высказывания других авторов римской эпохи. В действительности и Арриан, и Вульгата представляют собой документы, которые необходимо прочитать, расшифровать и интерпретировать с равным вниманием и с одинаковой степенью критицизма. В данном случае важно знать, насколько сильно разнится трактовка образа Дария у Арриана и представителей Вульгаты.
С общей точки зрения литературной композиции смерть Дария занимает особое место как у одних, так и у других. Наличие и сама длина похоронной речи, которую Арриан посвящает Великому царю, предваряет конец этапа в его повествовании [54]: она завершает первую часть его труда, намного более короткую, чем вторая, посвященная периоду 330-323 годов. В "Истории Александра" Квинта Курция различие между двумя частями еще более ощутимо, но они намного более уравновешенные по объему - в каждой насчитывается по пять книг. Также известно, что Помпей Трог посвятил особую книгу - книгу XI - "событиям и деяниям Александра до смерти царя Персии" [55]. Очевидно, что у Юстиниана, который преданно отрезюмировал произведение Помпея Трога [56], та же композиция. В эллинистической хронологической компиляции под названием "Паросский мрамор" смерть Дария является такой же исторической отметкой, как приход и смерть других персидских и македонских царей.
Причиной этого является только собственное предпочтение авторов, так как смерть Дария сама по себе является важной датой в их концепции всемирной истории, поскольку она обозначает конец Персидской империи и переход к македонской гегемонии. Смерть Дария является важной вехой и в более ограниченных рамках истории Александра, поскольку является первой четко определяемой завершающей точкой. У множества древних авторов смерть Дария и то, как Александр становится его преемником, является чем-то вроде театрализованного завершения столкновения между этими царями. Это действительно конец восхождения обоих царей к вершинам: один достиг вершины, а другой скатился вниз [57]. Это была их первая и последняя встреча: один - полный жизни, а другой - мертвый (или умирающий). Эта сцена крайне драматизирована в различных традициях. Это был также момент, когда Александр (за что его весьма осуждали древние авторы) перенял обычаи двора Дария. Короче говоря, и у тех и у других, но в различной степени, смерть Дария является важным элементом повествования: с точки зрения истории или судьбы последнего из Ахеменидов, период 334-330 годов является драмой в том смысле, который вкладывается в этот термин в театре.
55
«Книга XI содержит факты и описание деяний Александра (res gestae Alexandri Magni), до момерта смерти Дария, царя персов (usque ad interitum regis Persarum Darii). В отступлении происходит знакомствЪ с корнями царя Карий».
56
Книга XI Юстиниана включает последовательно приход Александра (1), наведение порядка в Греции (II–IV), отправление (V), победу при Гранике и ее последствия (VI), завоевание Малой Азии до Гордиона VII), кампанию при Иссе (VIII–IX), кампанию в Финикии (X) и в Египте (XI), переговоры с Дарием (XII), затем победа при Гавгамелах (XIII–XIV), заговор против Дария и его смерть (XV).