Разумеется, было бы чрезмерным считать, что эта первая часть представляет собой "историю Дария". Но, даже несмотря на выбранную Аррианом амнестическую форму повествования, Дарий фактически является единственной царственной фигурой, которая перед лицом македонского завоевателя способна была при необходимости соперничать с ним. В некотором смысле оба царя рассматриваются параллельно, что облегчается тем фактом, что они взошли на престол приблизительно в одно и то же время. Для тех, кто не интересовался исключительно судьбой Александра, соблазнительно провести синоптическую историю - этот выбор мог бы стать для автора интересной композиционной задачей. Таким образом, в начале книги V, то есть после рассказа о сражении при Гавгамелах, Квинт Курций очень отчетливо оправдывается за то, что он не вставил туда описание развития греческих военных действий:
"Если бы я хотел сообщить в хронологическом порядке то, что произошло у греков или у иллирийцев во Фракии под руководством и командованием Александра, мне пришлось бы прервать описание событий в Азии, общее представление о которых, без сомнения, стоит давать вплоть до бегства и смерти Дария, что позволит представить в моем труде последовательное развитие, соединяющее все факты воедино. Таким образом, я начну с того, что покажу последствия сражения при Арбелах" [58].
И на самом деле он возвращается к событиям в Европе только в начале книги VI, уточняя (1.21): "Таким был исход этой войны, которая началась так внезапно, но которая закончилась еще до победы, которую Александр одержал над Дарием".
Диодор придерживался противоположного мнения. Он начал описывать попеременно военные действия в Европе и в Азии и делал экскурс в европейские дела [59]. Таким образом, не следует удивляться, что книга XVII открывается следующим программным утверждением:
"В лежащей перед вами книге рассказ о деяниях Александра начинается с его восшествия на престол, а далее описываются все его подвиги, которые он совершал до самой смерти. К этому мы присоединим рассказы о том, что происходило в течение того же периода в пределах обитаемого мира (oikoumene). Нам кажется, что таким образом мы легче всего сможем сохранить в памяти потомков исторические факты, представляя их в сокращенной форме, позволяющей представить их в должной последовательности, один вслед за другим (1.2)".
Подобное заявление мы находим в начале каждой книги: автор определяет период, который он собирается описать, и напоминает о том или тех периодах, о которых он уже говорил в предыдущих томах. Следующая книга (XVIII) открывается, таким образом, достаточно логично: "В предыдущей книге описывались все деяния Александра вплоть до его смерти" (§ 1.6). Причина понятна: Диодор пишет рассказ, посвященный Александру. Но в то же время и там, и в других местах автор собирается перемещаться с одного отрезка истории на другой. После описания в нескольких главах первых лет царствования Александра (§ 2-4), он заявляет: "Теперь, когда мы рассмотрели положение в Греции, мы намерены перейти к ситуации в Азии". Переход происходит очень легко, потому что в конце царствования Филиппа II македонский армейский корпус действовал в Малой Азии. Подобным образом Диодор сообщает о положении и действиях этого корпуса, а затем решительно переходит к описанию положения в Персидской империи, устанавливая четкую связь с содержанием предыдущих книг (XVI).
В частности, в ходе длинного рассказа, посвященного экспедиции Артаксеркса III в Сиро-Финикию и в Египет (42-51), он упоминает "гнусного" персонажа - Багоаса (Багоя, 49-51), который играл первостепенную роль в процессе, приведшем Дария III на трон: "Так как в нашем рассказе будет вестись речь о Персидском царстве, необходимо вернуться несколько назад во времени, чтобы оказаться у самых истоков событий" [60]. Далее следует повествование о придворных заговорах и династической борьбе, обескровившей двор, начиная с убийства Артаксеркса III до прихода к власти Дария III. Далее следуют два различных рассказа о приходе Дария и очень положительная оценка его персоны, после чего идет рассказ о военных приготовлениях, предпринятых им перед лицом македонской угрозы (§ 5-6).
Такая же история представлена в книге X "Истории Филиппа" ("Филипповы истории"), которую Помпей Трог посвятил истории Персидского царства периода между 380 и 335 годами, заканчивая ее нашим Дарием, "который должен был выдержать войну против Александра Великого" [61]. К несчастью, это произведение было утеряно, за исключением краткого пересказа, выполненного Юстинианом. Конец книги X был посвящен мрачной и кровавой истории династии ахеменидских царей за период между воцарением Дария II и восхождением на престол Дария III. Лишь Диодор и Юстиниан приводят необычную версию воцарения Дария. Эти главы стоят особняком в древней литературе, вследствие явно выраженного стремления показать, пусть даже мимолетно, того, кто собирался вести войну с Александром. Можно только сожалеть, что пропали первые две книги "Истории Александра" Квинта Курция, в которых почти наверняка несколько глав было посвящено Дарию перед рассказом о высадке Александра.
58
Квинт Курций VI. 1–2; латинский текст, переведенный буквально Н. Bardon, являет собой задачу: надо понять, что такое «в частях империи Александра»; см.: Atkinson. Commentary II, стр. 29.