На протяжении всего рассказа Дарий проявляет себя неспособным противостоять своей судьбе...
ГЛАВА 4. ДАРИЙ ПО АРРИАНУ
НЕКРОЛОГ-УБИЙЦА
В своем "Анабасисе" Арриан скрупулезно, шаг за шагом, описывает мельчайшие события жизни македонского царя, никогда ничего не сообщая о Дарий. Объяснения и обоснования своего стремления отделить истину от лжи, которые он дает во введении, касаются только жизни и личности Александра. Дарий вообще не представлен читателям "Анабасиса". До момента, когда он встал во главе армии и повел ее в Киликию, где его постигла неудача при Иссе в ноябре 333 года, упоминания о Дарий практически полностью отсутствуют, за исключением туманных и неопределенных намеков. И лишь дойдя до момента его смерти в июле 330 года, Арриан впервые дает краткое ретроспективное описание его личности и жизни. В этом пассаже приводится весьма жесткий взгляд на образ последнего из Великих царей:
"Таков был конец Дария, последовавший при афинском архонте Аристофонте в месяце гекатомбеоне. Не было человека, который бы вел себя на войне так трусливо и неразумно; вообще же жестокостей он не творил, может быть, просто потому, что творить не довелось: только вступил он на царство, как пришлось ему воевать с македонцами и эллинами. Даже при желании нельзя было издеваться над своими подданными, находясь в опасности, еще большей для себя самого, чем для них. При жизни на него обрушивалась одна беда за другой; с самого начала, как он пришел ко власти, не было у него передышки. Сразу же его сатрапы были разбиты в конном сражении при Гранике; сразу же были отняты Иония, Эолида, обе Фригии, Лидия и Кария, кроме Галикарнасса, но вскоре был взят и Галикарнасс, и вдобавок еще все побережье вплоть до Киликии. Затем его собственное поражение при Иссе, где его мать, жена и дети на его глазах были взяты в плен; потеря Финикии и всего Египта; позорное бегство - одним из первых - при Арбелах и гибель большого войска, состоявшего из одних варваров. С этого времени он как беглец скитался по своей державе и умер, преданный своими близкими в самый критический момент; царь и одновременно узник, ведомый с позором, он погиб от козней, которые замыслили самые близкие ему люди (6). Такова была судьба Дария при жизни; когда он умер, его погребли по-царски; дети его получили от Александра такое содержание и воспитание, какое они получили бы от самого Дария, останься он царем. Александр стал ему зятем. Когда Дарий скончался, ему было около 50 лет" (III.22.2-6).
Портрет и рассказ весьма обобщены - настолько, что это позволяет обвинить автора в некоторой карикатурности или по крайней мере упрощении. Особенно ясно это видно в описании поражений Дария в форме ускоренной ретроспекции, где Арриан, чтобы лучше показать неизбежность поражения персов и непосильную для последнего Великого царя ответственность, наполнил свой рассказ выражениями и временными наречиями, которые придают процессу поражения необычайную и искажающую скорость, при этом не колеблясь вольно использовать хронологию событий, которой он достаточно скрупулезно следовал в первых книгах "Анабасиса". Дарий представлен им как бесцветный и посредственный индивид, наделенный гнусной трусостью, неспособной противостоять с величием и твердостью судьбе, которую он вынужден встретить. Даже возможные достоинства (умеренность) поставлены под сомнение и превращены в пороки и потенциальные недостатки (жестокость), которые не проявились только вследствие отсутствия подходящих исторических обстоятельств! Обвинительная речь тем более впечатляющая, что на протяжении всего рассказа, в особенности во время описаний сражений, Арриан сохраняет ту же тональность.
НИ СМЕЛЫЙ СОЛДАТ, НИ ЗАМЕТНЫЙ ВОЕНАЧАЛЬНИК
Ясно, что Арриан не собирается признать наличия у Дария хоть какого-то мужества: напротив, он осуждает его более активно и по большему числу оснований, чем другие авторы. Давайте рассмотрим одно из суждений Арриана: "В области военной деятельности он был, более чем кто-либо, мягок и достаточно осторожен" [1]. При всей своей тривиальной банальности определения, использованные Аррианом, были, разумеется, очень значимы для читателей. Говоря о ситуации Артаксеркса перед сражением при Кунаксе, Плутарх пишет, что у него было "большее количество лучших сатрапов и стратегов в совете и во время битвы, чем у Кира" [2]. Это позволяет ему выбрать лучших среди приближенных - например, Мардония, "одного из первых среди персов по своей отваге на войне и мудрости в совете" [3], или Тирибаза, дававшего Артаксерксу мудрые советы и почитавшегося за "его отвагу на войне и здравые суждения на совете" [4]. Стоит вспомнить персов, отобранных Артаксерксом III в ходе египетской кампании: они наделены одновременно "отвагой и верностью" [5]. И наоборот, персидские военачальники могут обвиняться в "трусости и неопытности" [6]. Давайте процитируем также Парсондаса из мидийско-персидской легенды: "Его отвага и ум вызывали восхищение" [7].
1
Арриан III.22.2; malthakos – мягкий, изнеженный, бессильный; или phreneres отсутствие хладнокровия и здравого смысла.
4
Диодор XIV 10.4: en tois polemiois andreia dienegkein... kata tas sumboulas оигфзеивЦэкЬет.
5
Диодор XVI.47.1: arete kai eunoia (eunoia, «благосклонность», это ссылка на лояльность по отношению к царю).