— Послушайте-ка! У вас ведь такая замечательная роговица. Разве вам никогда не говорили? Нет?! А я вот сразу отметила! Давайте вы будете с нами сотрудничать? Я серьезно вам предлагаю.
«Этого еще не хватало! Угораздило же меня попасть в этот паноптикум…» — подумала Ксения, а вслух поинтересовалась:
— А что от меня потребуется, позвольте узнать?
— О-о-о! Это архиважное дело! — оживилась девица. — Вы себе не представляете, насколько серьезные проблемы мы здесь решаем!
Балерина вспомнила то, что ей уже пришлось увидеть, и ее передернуло от отвращения.
— Наше общество представляет собой центр оккультизма и магии. Мы занимаемся антропософскими исследованиями. Квинтэссенция человеческой природы — вот что нас больше всего интересует! Через исследование биоэнергетики человека — к постижению мировой души!
«Серенькая» девица преобразилась, она стала буквально сыпать глубокомысленными казуистическими фразами, именами Сведенборга, Бёме, вспомнила каких-то доктора Штейнера и мадам Блаватскую[210], после чего взяла со стола и открыла роскошное портфолио. На первой же странице была мастерски исполненная раскрашенная фотография неведомого знака, по форме напоминающего наконечник рыцарского копья, пронзающий стилизованное подобие человеческого сердца. Но острие копья было только частью фотографического изображения. Оно словно бы вырастало из неизвестного искрящегося минерала, напоминавшего своей кристаллической структурой и цветом каменный уголь, минерал же, в свою очередь, покоился на гладко отполированном мраморном шаре. Девушка, не дожидаясь расспросов, объяснила, что это не произвольная композиция, а магический символ, в котором важнее всего копье — сама вечная Ось Мироздания; осколок же метеорита из лунной породы, конечно, только часть Вселенной, однако заряжен титанической энергией космоса. Она поведала Ксении, что прогрессивнейшие европейские умы убеждены — мощь.
сосредоточенная в лунном камне, сравнима только с чудодейственной силой философского камня средневековых алхимиков, поэтому он таит в себе неисчерпаемые возможности и способен в будущем освободить род человеческий от всех напастей, напитать людей силой взамен растраченной за всю историю цивилизации.
— Обратите также внимание на копье. Второго такого в мире не существует.
Внимательно выслушав эти откровения, Ксения подозрительно посмотрела на странную девушку:
— А к чему здесь растерзанное сердце — оно ведь тоже что-то означает в символическом смысле?
— Безусловно — здесь каждая, даже мелкая деталь исполнена глубокого смысла, — девица хитро прищурилась. — Сердце человека — великий мистический тайник, ключ к которому… Нет. я не стану вам больше ничего рассказывать! Я здесь вообще исполняю скромную роль. Соглашайтесь сотрудничать, тогда вас просветят те, кому положено.
Предложение назойливой девицы повисло в воздухе. У Ксении голова уже шла кругом, и, чтобы больше не затрагивать эту тему, она выдавила из себя:
— Я подумаю… пожалуй.
«Теперь меня оставят в покое», — решила балерина, однако как раз в этот момент к ней обратилась до сих пор сидевшая молчком девочка-гимназистка:
210
Сведенборг — шведский теолог конца XVII — начала XVIII в.; Бёме — немецкий теолог конца XVI — начала XVII в.: Блаватская — знаменитая теософка; Штейнер — немецкий антропософ, основатель учения. имевшего множество последователей в начале XX в.