Индра был напуган этим. Он пришел к выводу, что успеха сможет достичь только искусный выдумщик, а не тот, кто сражается с беззаветной храбростью. Когда, несмотря на долгие раздумья, никакой план не пришел ему на ум, он обратился к Брихаспати, наставнику богов, с которым в то время были Валакхильи и другие махариши, и попросил его разработать план. После консультации с Валакхильями и другими Брихаспати сказал: «Девендра, даже три бога[50] не могут спасти тебя от этого бедствия. Но Даттатрея, который является воплощением Тринити, сейчас в Сахиадри и погружен в йогу. Тебе повезло, сейчас он думает о тебе. Твой успех почти обеспечен. Но нужна неколебимая преданность и стойкая вера, чтобы угодить ему. И нет других способов».
Услышав это, охваченный радостью, Индра немедленно отправился к Сахиадри, но Брихаспати вернул его, сказав: «Сын, я говорил тебе с любовью, потому что ты мой ученик. Не забывай об этом. Очень трудно пройти проверку Даттатреи. Он может принять уродливый, вызывающий отвращение облик или заниматься презренными делами. Он может много раз подвергнуть тебя строгой проверке. Будь внимателен. Не возмущайся. Пойми, что он чист подобно пламени и ничто не может запятнать его. Прощай. Да пребудет с тобой удача».
Старательно обдумывая слова Брихаспати, Индра пошел к Сахиадри.
Бхагаван Даттатрея в то время занимался явно непотребным делом. Перед ним пели гандхарвы[51], слуги подавали ему кувшины, полные опьяняющих напитков, и полураздетая женщина ластилась к нему. Даттатрея был пьян.
В такое, казалось, неподходящее время Индра и боги прибыли туда. Совет, который дал Индре его гуру, был очень кстати. Помня, что Даттатрея любил подвергать людей строгим проверкам, боги стояли, сложив руки. Они объединились с присутствующими и начали прислуживать ему. Несколько богов подносили еду и вино. Некоторые расстилали постели, другие готовили стол для трапезы.
Индра, стоя сбоку от Даттатреи, немедленно подавал ему все, что тот хотел. Иногда Бхагаван, забываясь, плевал на свое собственное тело, а в другой раз он плевал в лицо Индре. Однако Индра не отступал. Его преданность не дрогнула. Если Бхагаван ходил, Индра тоже ходил. Если Бхагаван садился, Индра тоже садился. Если Даттатрея стоял, Индра стоял, смиренно сложив руки. Вот таким образом все боги служили Даттатрее некоторое время. Однажды Бхагаван Даттатрея повернулся к Индре и спросил его ласково: «Эй, почему ты прицепился ко мне?» Индра рассказал обо всем, что случилось. Он смиренно умолял Даттатрею спасти его и богов, даруя им победу, поскольку они не могли больше противостоять атакам Джамбасуры и спаслись бегством.
Услышав это, Господь Даттатрея рассмеялся и сказал: «О, все ясно. У ваших врагов появилась возможность одолеть вас, потому что вам недостает понимания. Хватаясь за меня, который попался в сети женщины и плавает в вине, глупо просить моей поддержки, чтобы победить этого исполина. В прошлом кто-то сказал, что пересечет Гангу, держась за собачий хвост. Вы ведете себя так же».
Со сложенными руками Индра воззвал к Даттатрее: «Господь, ты — учитель мира. Ты — воплощение знания. Ни праведность, ни неправедность неприменимы к тебе, всегда сияющему внутренним светом мудрости. Почему ты пытаешься ввести нас в заблуждение?»
Индра собирался продолжить, но Господь Даттатрея прервал его и сказал: «Индра, почему что-то должно быть скрыто от тебя? Истинно, что у меня есть кое-какая сила, полученная посредством йоги, и ты однажды видел это. Но какая польза от нее сейчас? Существуют дела, которые могут быть совершены только теми, кто обладает огромной силой, полученной в результате тапаса. Разве могу я, наслаждающийся этой женщиной и увлекающийся вином, найти время для тапаса? Ты же видел мое похотливое стремление к женщинам. Разве тебе что-то непонятно? Одного вожделения достаточно, чтобы свергнуть человека с возвышенных высот в пещеры ада. Никакой тапас не может предотвратить подобное падение».
Услышав это, Индра простерся, восемью частями своего тела касаясь земли, и прерывающимся голосом умолял его снова: «Господь, твоей милостью я знаю, что ты безгрешен. Эта женщина не кто другая, как Мать Индира, которая ради тебя родилась как Анага. Она Изначальная Мать, а ты — Изначальный Пуруша. Разве могут лучи солнца быть запятнаны касанием подлой личности? О Господь, почему ты вводишь нас в заблуждение? Что бы ты ни говорил, мы не покинем это место. Ты — наше единственное прибежище, и другого у нас нет».
51