Нарада и другие мудрецы, пораженные его необыкновенными делами, восхваляли его. В радостном волнении муни Ангирас превозносил его, говоря, что не было царя, равного Картавирье.
Среди разнообразных дел однажды император пошел в нижние области и победил царя нагов, Каркотака, привезя его сына с собой и сделав его одним из караульных своей столицы.
В другой раз он со своими женами пошел к реке Нармаде для купания и развлечения. Царь шутя создал себе тысячу рук и встал подобно громадной горе, преградив течение реки. Нармада не могла преодолеть возникшее препятствие. Она повернула вспять, и водохранилища и пруды были заполнены в избытке.
Именно тогда Равана, десятиглавый асура[83], который начал завоевание мира, включающее покорение Картавирьи, пришел туда. Остановив свою армию на обочине дороги, он совершил поклонение Шиве на берегу Нармады. Пока он был погружен в шивапуджу, воды Нармады, текущие вспять, затопили эту область и унесли шивалингу, поклоняющегося Равану и всю его армию. Картавирья-арджуна, который наблюдал все это силой йогического видения, довольно улыбался. Что касается всей затеи с купанием и развлечениями, то она была устроена ради этой цели.
Когда Равана узнал, что это Картавирья заставил Нармаду повернуть вспять, его охватил дикий гнев.
Может ли он, поднявший и отбросивший гору Кайласу, допустить такое? Когда он узнал, что Картавирья один, Равана подумал, что момент подходящий, и устремился туда со своей армией и напал на него.
Картавирья вышел из воды улыбаясь. Он явился каждому воину-ракшасу как отдельный Картавирья и убил их всех. В конце он захватил двадцатирукого Равану, подобного обезьяне, и, унеся, заключил его в тюрьму. Спустя некоторое время новости достигли деда Раваны, махамуни Пуластьи, который пришел и просил об освобождении внука. Картавирья тотчас освободил того, так как он был почтителен к сединам. Это также делало его великим и благородным императором.
Когда бы он ни приходил купаться в море, киты и другие водные животные волновались и даже морской царь испытывал страх.
Картавирья мог стать несущими дождь облаками и пролить дожди в нужное время для пользы своих подданных.
Несмотря на то что он обладал столь многими великими силами, он не забывал своего Гуру. Хотя прошло много времени, но его преданность только возросла.
Он часто посещал ашрам Датты и поклонялся божественным стопам и преклонялся перед аскетами, которые Его окружали. Часто он собирал ученых и вел дискуссии по йога-шастре и дхарма-шастре. Иногда он устраивал собрания, посвященные изящным искусствам. В другое время он позволял себе вкусить наслаждения во внутренних покоях дворца. Когда бы ни появился случай, он разъяснял своим подданным реальность Господа Даттатреи, Его величие и Его учение, касающееся дхармы.
Так прошли тысячи лет. Он ни в чем не нуждался, и великолепие жизни Картавирьи превосходило даже великолепие Махендры[84].
ДЖНЯНА-ЙОГА
Старцы говорят, что, если кто-то поклоняется Богу, даже имея желания, результат непременно будет.
Разве могло быть иначе для Картавирьи, который поклонялся Господу Даттатрее много тысяч лет с несгибаемой преданностью? Прошло время, он состарился, и после наслаждения изобилием удовольствий его ум постепенно обрел большую способность к различению.
Слова, которые император слышал, пока сидел около Господа Даттатреи, и дискуссии на темы Священного Писания, которые он вел с разными учеными, стали эхом отзываться в его сердце.
Хотя он обладал несметным богатством, ум императора начал отворачиваться от удовольствий жизни. Постепенно бесстрастие твердо укоренилось в нем, хотя со стороны он выглядел как обычно. Тем не менее видимость знатности и величия порождала в нем растущее недовольство, сомнение и беспокойство.
Одна священная книга может назвать что-то окончательной истиной, однако другая может утверждать противоположное. Что же тогда окончательный результат, конечная истина? Прежде всего, каким способом узнать на опыте основную истину?
По прошествии времени подобные мысли овладели умом императора. Постепенно эти вопросы заслонили собой все остальное.
В конце концов он пришел к заключению, что никто, кроме его Гурудевы Господа Даттатреи, не может помочь решить его проблему. «Господь Даттатрея относится ко мне с безграничным состраданием, — говорил он сам себе. — Он более внимателен ко мне, чем к другим». Думая так, Картавирья тотчас отправился к жилищу Господа Даттатреи. Никто не сопровождал его, так как он хотел идти один. С большим воодушевлением он начал подниматься на Сахиадри. Во время восхождения он видел красивые леса и великолепные горы. Он наблюдал совершенный покой, господствующий в уединенных хижинах, и наслаждался танцем фазанов. Он преклонялся перед старцами, которых встречал на своем пути. Наконец он достиг ашрама Датты. Там, около входа в пещеру, он увидел Господа Даттатрею, сидящего в падмасане[85], погруженным в самадхи.
83