О мой Отец! До сих пор я добивался сиддхи[92], не замечая их мимолетности. Ты даровал мне больше, чем я искал. Хватит этого! Сейчас даруй мне мукти через священную пыль Твоих стоп.
Гурудева, какая польза прилагать усилие изучать священные книги? Ум не может достичь истин через них. Сиддхи[93] говорят, что этот мир дуальности — просто иллюзия ума. Как можно то, что так явно видимо, назвать иллюзорным? О Господь, пожалуйста, проясни этот вопрос.
Является ли он реальным или нереальным, я не знаю. Но я не так боюсь моих худших врагов, как боюсь этой самсары. Я не боюсь бедствий, причиненных водой или огнем. Я даже не боюсь ловушки Ямы[94]. Для того чтобы достичь чистой джняны[95] и ананды[96], я преклонился к Твоим священным лотосным стопам, и оставил богатство и процветающую империю, и искал убежища в Тебе единственном.
Гурудева, просвети твоими ласковыми, подобными нектару словами джняна-бодхи. Те, кто отворачивается от твоих лотосных стоп, возможно, скованы самсарой. Но, даже прикоснувшись к твоим стопам в мольбах и молитвах, я не свободен от привязанности. Какой же я, должно быть, грешник!
Да, Гурудева! С приходом молодости я стал жертвой безграничной жадности к мирским удовольствиям. В течение всех этих тысяч лет я плавал в океане греха. Даже демоны, животные, птицы и другие живые существа пересекают океан самсары, соединяя себя самих с Тобой, Высшим Существом. Каким же низким и презренным человеком я должен быть среди кшатриев, что, даже поклоняясь твоим стопам тысячи лет, я все еще не освободился от зависимости.
Полагая, что великолепие империи наиболее желательный результат, опьяненный и пойманный в ловушку иллюзорных удовольствий, я не обращал никакого внимания на смерть, которая пресмыкается передо мной, готовая наброситься. Гурудева, отнесись ко мне с состраданием и обильно благослови меня. Я желаю только привилегии просветления, ничего более. Не только великолепие империи, но также величие и сила Индры или Брахмы более не желанны мне.
Одари меня джняной. Разрежь узел ахамкары. Вырви шипы сомнения!
О древний Пуруша, старцы говорят, что Ты воплотился, чтобы возвысить даже тех, кто не служит Тебе. Но даже несмотря на то что я носил пыль с твоих стоп на своей голове, я не излечен от болезни, называемой самсарой. О Милосердный, Ты отдал себя Атри и Анасуе, восхитившись их тапасом. О Отец! Разве ты не слышишь моей мольбы?
Высшая Реальность, ведантисты[97] говорят, что Ты вне разума и речи. У Него нет глаз, однако Он ви-Дит. У Него нет ушей, однако Он слышит. Сейчас Ради нас Ты принял тело, поэтому у Тебя есть глаза и вдобавок уши. Отец, у стоп твоих я умоляю Тебя, наполни лотос моего сердца блаженством.
О Сострадательный, Ты единственный — мое убежище; никто больше не спасет меня из океана самсары.
Намасте пундарикакша, намасте пурушотамма
Намасте вишвавандьянгхре, намасте йогинам вара
Прасида парамананда, прасида парамешвара
Адхивьядхи бхуджангена дастам мам удхара прабхо»
Многими способами продолжительное время Картавирья восхвалял Господа. Пошел третий час ночи.
Даже тогда Господь не пошевелился. Император был истощен. Казалось, нет ничего, что он мог бы еще сделать. Со склоненной головой он стоял около Господа. Затем тысячи сиддха-пуруш[98] приехали в небесных колесницах и склонились перед Господом Даттатреей, восхваляя Его, и, увидев Картавирью, стоящего близко, задержались на мгновение. Затем снова поклонившись Господу, они ушли.
После этих тысяч сиддх отовсюду пришли йоги и муни, чтобы поклониться стопам Господа и восхвалять Его.
Позже ванапрастхи[99], саньясины[100], хамсы[101], брамины — знатоки Вед и веданг[102], ахитагни[103] и многие другие, живущие в Сахиадри, приходили группами, кланялись Господу и восхваляли Его особыми ведическими мантрами.
Тем временем появились признаки рассвета и на востоке стали видны первые лучи. Завеса темноты убежала на запад и начала таять. Звезды тоже исчезли, и только одинокая утренняя звезда подобно Картавирье смотрела на Господа.
Тогда Господь Даттатрея вышел из своего самадхи, встал со своего места и, не взглянув на Картавирью, пошел в юго-западном направлении. Появился муни по имени Сантатапа и поднес Ему воду для омовений, после чего Он вернулся. Затем муни по имени Сатьявак передал Ему веточку для чистки зубов и воду, которыми Господь почистил зубы. После этого пришел муни Ведавида с одеждой, сделанной из коры и травы куша, и проводил Господа к реке. Господь искупался в соответствии с предписаниями шастр, предлагая пожертвования богам, риши и полубогам, и совершил адитья-упасану. Он стоял там до полудня и выполнил полуденную ахнику и пошел на юг. Приняв бхикшу[104] от Махалакшми в Колхапуре, Он мгновенно вернулся и снова сел на свое место.
92
93
94
97
99
100
102
104