Трое, довольные преданностью и стойкостью ма-хариши, сказали: «О Муниндра[35], у тебя благородная душа, поэтому твое желание также благородно. Оно не будет бесплодным. Хотя конечная реальность одна и только одна и лишена свойств, ты размышлял о ней с помощью трех гун. Когда лишенное гун наделяется гунами, оно не становится составным, но лишь принимает три формы. Мы родимся у тебя с нашими соответствующими аспектами. О Муниндра, с горячей преданностью ты всего себя отдаешь нам. В знак нашей любви к тебе и признания силы твоего тапаса мы отдаем себя тебе. Твое желание будет полностью выполнено ребенком, который родится у тебя. Да будет тебе благо».
Пообещав выполнить просьбу, Тринити исчезли. В этот момент красивый мальчик, само воплощение очарования, появился перед благословенной парой.
У мальчика было три лица и шесть рук. Он носил питамбару[36] на поясе. Прекрасные локоны украшали его голову. На шее он носил божественное ожерелье, а на запястьях — золотые браслеты. Все три мира озаряли его лицо. Вокруг него струился необычайный блеск, который мог открыть внутреннее зрение каждого существа.
Увидев мальчика, супруги пришли в восторг. Их сердца преисполнились благодарностью, их преданность еще больше возросла.
Мальчик обратился к ним, раскрыв объятия: «Мать, Отец», и чувства родительской любви, скрытые в глубинах их сердец, были пробуждены. Но их преданность была больше чем привязанность. Мальчик восхитительно и невинно улыбнулся чете, колеблющейся между привязанностью и преданностью, и сказал: «О Мать, о Отец, я понимаю ваши чувства. Я также полон желания обрести счастье родиться как ваш сын и радовать вас своими детскими шалостями. Я — Датта[37]. Подождите немного — и я дам себя вам». Пожелав им блага еще раз, мальчик исчез.
Таким образом, достигнув своей цели, праведная чета, исполнившись радостью, вернулась в свое уединенное жилище около Дандакараньи и там, окруженная учениками, жила счастливо в обычной строгости.
Однажды к ним пришел девариши Нарада[38] и тысячью способами восхвалял величие Атри и Анасуи. Он предложил Анасуе приготовить немного бенгальского грама[39], который принес с собой. Как ни старалась, Анасуя не могла приготовить горох, крупа не разваривалась, как будто была из железа. Но когда она использовала свою силу воли, горох стал мягким и ароматным. Нарада почувствовал истинное счастье и ушел.
Прошло немного времени.
Однажды днем, когда махариши Атри пошел к реке купаться, три юных мудреца пришли в ашрам как гости. Они казались очень уставшими, так как проделали большой путь под жарким солнцем.
Анасуя, строгая последовательница предписания «Абхьягато сваям Вишну» («Гость — сам Вишну»), с нежной любовью глядела на них. Она попросила их остаться в ашраме на обед.
Без колебания они сказали, что строго соблюдают некие особые правила поведения и что, если она обещает полностью подчиниться им, они примут ее гостеприимство. Любящая Анасуя согласилась. Она расстелила листья и подала еду. Гости уже собрались есть, но перед этим объявили свое условие. Если Анасуя не разденется перед тем, как подать воду для упошаны[40], они не позволят ей произнести «Амрита-масту»[41]. «Таков наш обычай», — сказали они. Анасуя была ошеломлена и даже онемела. Она пришла в смятение. Перед ней встала дилемма. Она желала знать, следует ли ей послушаться этих голодных гостей, благословенных аскетов, или выпроводить их из дома как грешников, которые сохраняли верность столь нечестивым обычаям.
Но не было времени думать. Они уже стали сердиться и собирались вставать.
Быстро и без какого-либо усилия она сосредоточилась на своем муже и немедленно, подобно молнии, вспыхнула мысль.
Анасуя брызнула водой с кончиков своих пальцев на головы этих молодых мудрецов. В следующий момент все трое стали грудными младенцами! При этом, молоко наполнило грудь Анасуи. Она ощутила также прилив огромной материнской любви.
Анасуя была вне себя от радости и забыла о себе. Она взяла трех детей на руки, ласкала их и накормила молоком из своей груди. Затем положила всех в колыбели и, напевая колыбельную, убаюкала их.
Вернувшись с реки, махариши Атри очень обрадовался, увидев неожиданно приобретенное потомство. Все муни и их жены, жившие в ашраме, очень удивились при виде этих великолепных малышей. Они превозносили величие Анасуи.
38