Много тысяч лет я чувствовал безграничность сострадания Господа! Господь, несомненно, должен чувствовать отвращение, даже вспоминая меня, совершившего этот ужасный грех. Знаю, что, если смерть не придет ко мне сейчас, я буду умирать каждый день, страдая от стыда и горя из-за моего греха. Из сострадания Господь сейчас осудил меня на смерть, послав героя, который может противостоять мне, и таким образом Он уничтожит мой грех в этом же рождении.
Поэтому я должен увидеть, что это наказание выполнено. Даже сейчас, если я признаю свою ошибку и верну корову, этот бесподобный брамин, забыв все, что я сделал, не только простит меня, но еще благословит меня перед тем, как уйти. Я вижу в нем такую же возвышенность, как в его благородном отце, который подобен огню, скрытому золой. Самообладание — это его реальная сила, которую у меня нет возможности реализовать. Вот почему этот брамин должен принять на себя эту роль могущественного воина.
Сейчас моя обязанность — насмехаться, говорить колкости и распалять его еще больше, с тем чтобы я получил свое справедливое наказание. Да благословит меня мой Гурудева».
В эту минуту, когда император сосредоточил свой ум, он стал страшен подобно Рудре во время разрушения Вселенной. Он призвал тысячу своих рук и, взяв тысячу луков, начал поливать Парашураму дождем стрел.
Парашурама был сильно удивлен этой внезапной атакой. Он сомневался, в самом ли деле человек перед ним был тем самым Картавирьей. Парашурама поливал Картавирью ливнем острых стрел, но тот стоял подобно каменной статуе. В следующее мгновение Картавирья уподобился огненному шару.
Сражение приняло серьезный оборот, так как Парашурама был вдохновлен доблестью Картавирьи, чьи пять тысяч стрел были срезаны Парашурамой. Чтобы защитить себя от атак Парашурамы, Картавирья ранил Парашураму и много раз заставлял его замирать. Но вот, снова оправившись, Парашурама отсек руки Картавирьи, которые появились снова быстрее молнии. Изумленный этим непостижимым восстановлением рук, Парашурама поднял свой смертоносный топор, отрубил руки Картавирьи и вернул его на место. Картавирья замер, и милостью Датты появилась другая тысяча рук. Этот феномен повторялся несколько раз. Парашурама сначала применил оружие брахмастра, а затем своим топором отсек могучие руки, которые возникали снова и снова. Когда руки Картавирьи в конце концов прекратили появляться вновь, он все-таки не потерял присутствия духа. Он унижал Парашураму и ранил его различным оружием, таким, как булава, мечи, трезубец и т. д. Парашурама пронзительно кричал в неистовстве.
Так Картавирья достиг своей цели.
Его ум был сосредоточен на святых стопах Господа Датты, а сам он лежал без сознания. Тогда Парашурама, памятуя о Парамешваре, отсек голову Картавирьи. Полился ливень небесных цветов. Таким образом Картавирья достиг освобождения еще в теле, и тотчас после того, как он оставил тело, его жизненные силы слились с бесконечным. Пять жизненных дыханий его возвратились к элементам. Элементы жизни грубого и тонкого тел влились в их причины.
В то самое время Садгуру Датта пребывал в глубоком трансе в пещере Сахиадри. Корова Сурабхи была на поле боя. Со слезами на глазах она подбежала к Парашураме, который в сильном волнении и со слезами радости, текущими по щекам, успокоил взволнованную корову и забрал ее с собой. Так после восьмидесяти тысяч лет окончилась жизнь могущественного Картавирьяарджуны. Никакой другой преданный не получал милость Датты в таком изобилии. Благодаря милости Датты, Картавирья достиг наивысшего состояния.
Пока он был жив, он сиял подобно солнцу днем. Хотя он совершил некоторые ошибки, но сам же их исправил. У него никогда не было неуважения к своему Гуру, даже во сне. Его вера Гуру была абсолютно непоколебимой. Вот почему Господь Датта не считал его слабости серьезными. Господь подвергал его проверкам, которые только способствовали быстрому росту Картавирьи. В конечном счете он достиг вечной славы и кайвальи[153]. Каждый инцидент в жизни этого великого преданного показывает, как стремящийся должен вести себя по отношению к Садгуру. Его жизнь демонстрирует природу идеального преданного. Она показывает, как в ответ на него льется милость Садгуру. Здесь конец истории Картавирьи. Картавирья был близким учеником Господа Даттатреи. Даже несмотря на то что Господь Датта, как считается, вне любви и отвращения, почему Он не должен показывать Его гнев к Парашураме, который отбросил спокойствие, свойственное браминам, и взрастил ненависть?