— Короче, тему закрыли, усёк? — отрезал я, опасаясь, что если он и дальше будет глумиться, то не выдержу и втащу.
— А ты чего нервный такой? Может, это… — Стас понизил голос и опасливо обернулся, — …после уроков шмальнём малость?
— Да отвали ты от меня со своим дерьмом! И сам завязывай, и так вместо мозгов маргарин, — нервно отмахнулся от друга и пошёл к воротам. — И да — она тебе не куколка.
Стас насупился и что-то пробубнил в ответ, но что именно я уже не слышал.
Не надо было срываться, сам себя палю. Он же не виноват в том, что я такой дебил — сам сначала поспорил, а потом запал на объект спора.
Ну, может, и не запал, просто… ааа, блин, да что ж такое! У самого в башке винегрет, а ещё на Горшка что-то гоню.
Нашарив в кармане пачку сигарет, собрался куда-нибудь притулиться и быстро перекурить, как вдруг увидел англичанку, торопливо шагающую от остановки к шараге. Глаза в пол, по сторонам не смотрит, грустная…
— Привет, — пристроился рядом, но на почтительном расстоянии, дабы не привлекать лишнее внимание.
— Здравствуй, — проронила она и, бегло мазнув по мне рассеянным взглядом, снова опустила глаза. Шаг при этом стал ещё быстрее.
— Как… дела? — вопрос прозвучал невероятно тупо, но я не знал, с чего начать разговор. Растерял все мысли, сосредоточившись на её встревоженном лице.
— Всё хорошо. Прости, я очень тороплюсь, — Яна Альбертовна, обогнав, быстро перебирая ногами по ступенькам, забежала в здание колледжа.
Остановился как вкопанный, не понимая, что сейчас произошло. Как будто совершенно чужой человек. Незнакомый, холодный. Будто не она только пару дней хохотала над моими шутками и пылко отвечала на поцелуи…
Может, боится, что кто-то из студентов заметит, и поэтому убежала? Да, скорее всего так и есть. Ну не набросится же она на меня при всех с объятиями!
— Что, поссорились? — пихнув локтём в бок, хохотнул Стас, за что получил мощную ответку в «солнышко». Чересчур мощную, не подрасчитал. Горшок согнулся, схватившись руками за грудную клетку. — Ты совсем дебил? — прохрипел, кашляя.
— Ладно, извини, погорячился, — в примирительном жесте положил руку на его тощее плечо, но Стас резко увернулся.
— Да пошёл ты!
— Ну и хрен с тобой, — буркнул себе под нос, поднимаясь по ступенькам в школу.
— За что это он тебе? — услышал за спиной голос Минаевой, и Горшок как девчонка заскулил, жалуясь.
У неё словно чуйка вклиниваться в ненужный момент. Если этот казанова недоделанный проболтается — раскатаю. Этот удар будет вспоминать как нежное проглаживание. Пусть только попробует что-нибудь ей ляпнуть.
Два урока маялся, буквально места себе не находил. Хотелось выцепить англичанку где-нибудь на перемене и спросить, что случилось. Да, сегодня она всё равно придёт к нам на занятие в шесть, но то будет вечером, это ж ещё дождаться нужно. А как, если все мысли только об одном?
Горшок психанул — отсел к Гриднёву и на меня ноль внимания, а стоило к нему обратиться — показывал «фак». Ну точно баба, обидки какие-то. Дал бы в морду в ответ — и разошлись, так нет, будет строить из себя невинно убиенного. Хотя до него мне сейчас было дело меньше всего, как и до Минаевой, которая на пару со Стасом демонстративно обижалась, бросая гневно-уничижительные взгляды. Надо как-то с ней замять пятничное недоразумение, невозможно же постоянно находиться в такой нервозной атмосфере! И Боярова нет-нет, да косилась в мою сторону, будто я ей тоже что-то должен. По ходу я вообще всей шараге что-то задолжал и чем-то не угодил.
На пятнадцатиминутной перемене перед третьей парой все как оголтелые побежали табуном в столовку, а я не выдержал, и всё-таки поднялся к кабинету английского, в надежде застать Яну Альбертовну. Мне подфартило — она как раз собиралась выходить, когда я, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.
Увидев меня, она вздрогнула и сделала шаг назад.
— Можно? — уже заходя, спросил больше для приличия.
— Извини, я очень спешу.
— Ничего, я не займу много вашего времени, — закрыл за собой плотно дверь, и загородил спиной выход.
— Мне правда нужно…
— Что происходит? — перебил, заглядывая в её растерянные глаза. — Ты… вы какая-то сама не своя сегодня.
— Тебе показалось, — она попыталась протиснуться мимо, и я как можно мягче, чтобы не отпугнуть, остановил её взяв за руку. Она заметно напряглась, но руку не убрала.
— Яна Альбертовна, если я вас чем-то обидел тогда… ну, вечером…
— Ты не сделал ничего плохого, правда, просто… — она вздохнула, и отвернулась к окну, избегая моего взгляда. — В общем, не надо было этого всего нам с тобой делать… Гулять, пить шампанское, ну и… остальное… — после этих слов она немного покраснела. — Это неправильно, и ты сам это знаешь.
— Что неправильно? Парень не может пригласить погулять девушку, которая ему очень нравится?
Широко распахнув глаза, она перевела взгляд на меня, явно не ожидая подобного признания.
— Ты моложе меня на целых пять лет! — прошептала она совсем тихо, будто кто-то нас мог услышать. — К тому же ты мой студент!
— И что из этого? Я давно совершеннолетний.
— И то! И то, Ян! — сдвинув брови, она всё-таки убрала руку, вцепившись в ремешок сумки. — Ты студент, я твой педагог! Тебе восемнадцать, а мне двадцать три!
— Через пару недель мне уже девятнадцать, и плевать я хотел на разницу в возрасте! Моя мать тоже на пять лет старше отца, но это не помешало им пожениться и родить троих детей. Может, и четвертого ещё заделают, с них, знаете ли, станется.
— Это совсем другое!
— Нет, это то же самое! — я уже начал терять терпение.
Какое завидное упрямство! Даже не ожидал, что она такая упёртая.
— В общем, я предлагаю всё забыть и сохранить добрые отношения. Пусть всё будет как раньше, хорошо? Ты учишься, я преподаю. Ну а то наше небольшое приключение…
— Для меня это не было приключением! Вы что, блин, меня отшиваете? — возмутился, откровенно негодуя.
— В смысле — отшиваю? А ты на что-то надеялся? Вообще-то у меня есть парень, если ты не забыл, и мы планируем жить с ним вместе!
— Даже так? Какие интересные вещи я узнаю. Ну что ж, отлично. Желаю вам счастья! — с силой грохнув дверью вышел из кабинета и, перепрыгивая через три ступеньки, выбежал на улицу.
Идиот! Просто идиот! Распинался стоял, чуть ли в любви не признался, а у неё видите ли есть парень! Это тот, что ли, щуплый интеллигент — парень? Да за версту видно, что плевать она на него хотела. И что-то в пятницу она за целый вечер и словом о нём не обмолвилась, видимо, такая сильная любовь. И когда со мной целовалась, вряд ли о своём дрище думала. А вообще, пошла она! Ещё и Горшку заехал из-за неё, все выходные как последний придурок воспоминания мусолил… Просто форменный кретин!
Мысленно матерясь и посылая всех к чертям собачьим, поднялся на третий и, зайдя в кабинет химии, подсел к Минаевой, согнав с места возмущенную Лосеву.
Полина застыла с расчёской в руке, и уставилась на меня круглыми глазами.
— Пошли ко мне сегодня? — выпалил, всё ещё тяжело дыша после быстрой ходьбы.
— К тебе? Зачем это? — недоверчиво покосилась Полина.
— Узнаешь. Так придёшь?
— Ну давай, — расплылась в довольной улыбке. — А во сколько?
— Приезжай к шести, будет весело, — подмигнул и, наклонившись, засосал её при всей группе.
Пацаны довольно заулюлюкали, подбивая "завалить её прямо тут".
— Минаева! Набиев! Вы совсем, что ли, совесть потеряли? — грозно рыкнула появившаяся в дверях Инна Михайловна.
Ни слова не говоря, переметнулся за свою парту, оставив Минаеву недоумевать в одиночестве.
Вспомнил, что Селиванова подруга англичанки. А, ну и пофиг, так даже лучше. Пусть расскажет при случае, как Набиев в конец оборзел.
Поцелуй с Минаевой оставил после себя горькое послевкусие и гадкий осадок. Будто сам себе в душу плюнул.
Ну ничего, так надо. Никому не позволю выставлять себя идиотом.
Часть 42. Ника
Ника
В кабинете творился настоящий бедлам: две группы второкурсников сдвигали парты, расставляли стулья и носили из подсобки материалы для предоящего занятия. Кристина Сергеевна тараторила не прекращая, трепетно заботясь о своём добре:
— Аккуратнее, аккуратнее, пожалуйста! Котов, Круглов, вы куда линейки потащили? Сломаете, где я потом новые возьму?! Лавров, положи на место макет!
От этих совместных лабораторок всегда было больше убытков, чем пользы. Ещё в школе, вместо того, чтобы учиться, ржали весь урок и тырили реактивы, чтобы потом сварганить самодельные петарды.
Загорский сопел рядом, ни живой ни мёртвый. Должна признаться, пахло от него вкусно — тонким парфюмом, очень мужественно. Но выглядел он как всегда нелепо: зачёсанные на пробор волосы, застёгнутая по самое горло рубашка и невозможный жилет, автоматом превращающий его в ботаника.
Хотя, если так подумать, компания мне досталась не самая плохая — тот же Лавров куда противнее. Ржёт как конь, и по́том от него воняет. Да и своему Игорьку русичка же по-любому оценку натянет, стало быть и мне.
— Так, сели все по своим местам, рты закрыли! — застучала линейкой по столу Кристина Сергеевна заставляя всех утихомириться. — Цель нашей практической работы сегодня — научиться правильно проектировать здание, чтобы крыша, — Котов, положи макет на место! — не упала кому-нибудь на голову. Перед вами лежит учебное пособие…
Какие тут могут быть пособия, когда тема сама по себе скука смертная, да ещё если перед этим такое шоу на прошлой паре было — Набиев поцеловал Минаеву! Взасос. Все просто охренели. Да и сама Минаева по ходу тоже, потому что вот только перед этим Лосева рассказала по секрету, что что-то у них там совсем не клеится, и тут на тебе!
Что и говорить, было ужасно неприятно смотреть на то, как они лижутся, но первое, о чём я тогда подумала, это то, что так Янке и надо!
Наверное, я ужасная сестра, но это ликование даже вытеснило чувство ревности. Даже сама не ожидала. Ведь думала, что влюблена в Набиева, и буду страдать увидев его с другой, но на деле всё вышло совсем не так. Меня их поцелуй скорее больше забесил, чем задел за живое.