― Кто там кричал?― в комнату врывается испуганная Катя, которая тут же замирает, наблюдая эту картину, полную теплоты и уюта.
― Алисе приснился кошмар. ― Кирилл освобождается от меня и идет к матери. ― Но теперь все в порядке. Мы же семья, верно? Значит, мы должны заботиться и спасать друг друга.
Его мать расплывается в улыбке, проводит рукой по его головке, думая в этот момент о том, как же ей повезло с сыном. Они уходят из комнаты завтракать, позволяя мне до конца прийти в себя.
Слова Кирилла настолько въелись в голову, что эхом отдаляются в сознании, причиняя адскую муку. Даже ледяной душ не спасает от этой истины, которую никогда не познают мои настоящие родители. Помнится, порой мне хотелось биться головой об стену, чтобы только они обратили на меня внимание, спросили о моем самочувствии и хоть каплю пожалели.
Угнетенная своими мыслями, я уже автоматом оказываюсь в машине и еду еще не до конца известную мне школу. Многих людей успокаивает наблюдение за аквариумными рыбками, меня же ― падающие осенние листья, которые мимолетно, подвергаясь каждому дуновению ветра, вскоре покрывают землю, словно снег. Только снег этот необычен своими красками. Разумеется, появляется слякоть и гряз, которые несколько портят покрывало для земли, но все это такой пустяк...
Все уроки идут один за другим своим чередом. На некоторых я откровенно зеваю, на других же со вниманием пытаюсь все понять. Только у меня ничего не получается. Все накопленные в прошлом знания испарились. Не могу понять того, что же послужило на то причиной ― время или же таблетки, которые врачи заставляют пить по рациону, постоянно приговаривая, что они обязательно помогут.
Когда заканчивается четвертый урок, огромная волна школьников рванула в школьную столовую, чтобы утолить свой голос и вдоволь посплетничать о надоевших учителях. Не желая находится в этом социуме, я одиноко сижу на дальнем подоконнике, поедаю булочку и роюсь в телефоне.
В школах всегда шумно, каждый старается сделать так, чтобы на него обратили внимание. Только вот звуки, уже как две минуты доходившие до меня, не могли сравниться с обычным школьным гулом, которым наполнены коридоры во время перемен. Чувствуя скуку, я лениво поплелась на звуки, которые привели меня в сторону мужского туалета. Здесь была большая толпа учеников всех возрастов, которые кричали и пытались пробиться в самую гущу событий.
Видя своих одноклассников, я пытаюсь пробиться ближе к ним, расталкивая всех локтями и слыша несколько оскорблений вслед. Как только я пытаюсь осторожно поинтересоваться происходящим, они начинают странно себя вести: кто-то немедленно уходит, кто-то равнодушно посылает меня. И только одна девочка осторожно шепнула: "Сейчас будет шоу."
Толпа школьников напоминала собой море во время шторма. Все двигались, кричали словно бесноватые одно единственное слово: "Пей! Пей! Пей!" Кто-то толкает меня вперед, и я замираю, видя то, что происходило в эту секунду.
Вы когда-нибудь чувствовали себя в клетке, пойманными без единственного шанса на спасение? Словно вы маленькая мошка, которая попала в паутину и пытается спастись, зная, что у нее ничего не выйдет. Так же, наверное, чувствовал себя Паша. Его прижимали к стене двое крепких парней с тупыми выражениями лиц, пока другой нахально и вальяжно разгуливал, подбадривая и играясь с толпой. В руках Антона, который строил из себя хозяина положения, была бутылка пива. Он уже предпринял несколько попыток напоить Пашу, но тот всякий раз уворачивался, отчего его белоснежная рубашка уже была вся в желтых пятнах.
Подобной подлости я не видела никогда. Всем в школе известно, что Паша - тот еще ботаник, готовый прийти на урок в любом состоянии. И если бы учителя увидели его, шатающегося в алкогольном опьянении по всей школе, то парню пришлось бы пережить тот самый Ад травли и непонимания, который касался однажды меня саму...
Мои руки трясутся от внутренней борьбы. Всем этим людям абсолютно плевать на него, все равно на последствия, кроме меня одной. Что бы было, будь на его месте я? Заступился бы он за меня? Не думаю, ведь...
- Антон, пожалуйста, прекрати все это! - Вскрикивает Паша, готовый сдаться только лишь ради того, чтобы его наконец отпустили.
Мои пальцы машинально сжимаются, я принимаю выбор, пытаясь не думать о последствиях. Что-то щелкает внутри меня, я отталкиваю каждого, кто пытается препятствовать мне, после чего кричу не своим голосом.
- Немедленно отпустите этого парня!!
Антон, стоявший все это время ко мне спиной, вздрагивает и поворачивается, не веря своим ушам. Как только его взгляд падает на меня, его лицо искажается в иронической улыбке.