— Ты хулишь правосудие всемогущего, мелик! Повторяю: сегодня Давид Бек вынесет тебе смертный приговор, но еще есть время раскаяться в испросить прощения.
— Я не привык просить прощения ни у неба, ни у живущего на земле человека. Лучше оставь меня в покое, святой отец.
Отец Хорен поднялся, позвал стражников, стоявших за дверью, те снова втиснули ноги арестанта в колодки и, закрыв дверь, оставили его одного.
В полдень того же дня на Татевской площади собралась большая толпа. Все с нетерпением ждали минуты, когда поведут на казнь тирана и мучителя края. Глаза людей были прикованы к монастырю, откуда должны были вывести приговоренного.
В центре площади стояли вооруженные воины, оцепив круглый помост. Там, натачивая нож, расхаживал пьяный палач, одетый с головы до ног в красное.
— Как справедлив суд господень, — сказал один крестьянин другому. — Пять лет назад как раз на этом месте злодей приказал обезглавить двадцать пять парней, и каких храбрецов! Каждый из них стоил тысячи человек. Сейчас он понесет наказание на том же месте.
— Помню, — вздохнул его собеседник. — То были ребята из отряда Хечо, они укрепились в Цурá и отнимали у персидских сборщиков налогов все, что те насобирали, а еще убивали армян, служивших у персов и обижавших земляков. Злодей подкупил одного негодяя, тот заманил ребят к себе домой, напоил их и, когда они уснули, передал людям Отступника.
Из монастыря вышла группа людей, она двигалась к площади.
— Ведут! — послышалось со всех сторон.
Кое-кто бросился навстречу идущим, другие остались стоять на месте, откуда им было все хорошо видно.
Вели осужденного. С уст людей срывались проклятия, обвинения, брань, которые смешивались с радостными возгласами. Дети, чьи сердца более искренне выражали мнение толпы, тут же окружили негодяя. Они хором скандировали народную поговорку, произнося ее нараспев, как песенку:
К песне, слетаемой с уст сотен детей, присоединились и взрослые. Они брали у детей камни и бросали в преступника. В эту минуту приговоренный напоминал бешеного пса, которого на привязи ведут в живодерню.
Отступник сидел на черном осле, без седла, лицом к хвосту. Вместо уздечки ему сунули в руки ослиный хвост. Подобный позор был хуже смерти для человека, который привык ездить на отборных жеребцах с дорогим убранством.
Когда процессия добралась до площади, толпа расступилась, давая ей дорогу.
Воины спустили Отступника с осла. Рядом с ним осталось только два человека — палач и священник с крестом. Последний принялся шептать несчастному слова утешения, уговаривал исповедаться и поцеловать крест. Приговоренный отказался.
— Начинайте! Не задерживайте! — кричала возбужденная толпа. Палач связал осужденному руки и ноги. Потом ударил его, и тот упал, как подкошенный.
Ни на одном лице не выразилось сострадания, ничье сердце не забилось от жалости. Он сам наполнил людские сердца ядом и горечью.
Толпа мальчишек вновь начала скандировать:
Слова дошли до слуха осужденного в тот момент, когда палач схватил его за бороду и приставил к горлу нож.
Несчастный повторил про себя последние слова, и палач завершил свое дело.
Толпа возликовала, когда заплечных дел мастер насадил голову убитого на копье и поднял вверх.
Заиграли доол[137] и зурна, и палач, окруженный музыкантами, прошествовал по улицам Татева. Женщины выходили из домов, плевали на голову и дарили палачу медяки…
XII
Возле дороги, ведущей в крепость Зеву, у родника под кроной огромной чинары нашли приют несколько усталых путников. В горах царил полуденный зной; растянувшись нa траве, люди спали в тени дерева. А трое только что пришедших, сидя чуть в стороне, завтракали. Перед ними лежал кусок сыра и сухой хлеб.
— Хлеб так засох, что не лезет в горло, — сказал один из них, самый высокий.
— Без пороха ружье не зарядишь, — ответил ему другой. — К этому хлебу нужен свой порох.
Он вынул из мешка глиняный кувшинчик с водкой, глотнул и протянул друзьям.
— Бог свидетель, это смягчает горло…
Друзья приняли чашу и, выразив согласие, что водка и в самом деле действует смягчающе, стали с аппетитом уплетать черствый хлеб.
137
Доол (дхол) — ударный музыкальный инструмент, двухсторонний барабан с кожаными мембранами разной толщины. Играют на дооле двумя палками — толстой и тонкой. —