В царствование Петра Великого связи персидских армян с русским двором еще более упрочились. Если предшественники великого царя хотели использовать армян главным образом для развития в своей стране торговли, то Петр оценил в них качества, которые могли способствовать его завоеваниям на Востоке. На Каспийском море плавали многочисленные суда армян. Вся промышленность Востока находилась в их руках. В наиболее значительных торговых центрах Индии армяне имели свои колонии. На Яву, Суматру, Филиппины они перебрались еще в конце XVI века, а в Мадрас, Калькутту, Бомбей и Сингапур — после смерти шаха Аббаса. Торговля велась не только частная, но и с правителями государств. Бирманские алмазы, исключительную собственность царя Бирмы, продавали армянские купцы. Персидский шелк, монополия шаха, вывозился в Европу только армянами. Непрестанно находясь в деловых взаимоотношениях с царями и вельможами различных стран, армяне пользовались у них большим доверием и были осведомлены о закулисной жизни дворов. Велика была их роль в налаживании контактов между владыками Востока, тем более, что последние постоянно нуждались в уме, деньгах и помощи армян. От орлиного взора Петра Великого не ускользнуло это обстоятельство, и он постарался заполучить армян — этот самый удобный ключ от Востока.
Армяне выказывали готовность способствовать великим замыслам великого царя. Петр I завладел Баку, персидскими землями Гилян, Решт и Мазандаран — этим краем цитрусовых, масличных и розовых культур — главным образом с помощью армян. Армяне были пионерами во всевозможных начинаниях Петра I. В Астрахани в качестве духовного предводителя армян сидел военный агент русских Минас вардапет[75]. Доверенное ему лицо Петрос ди Саргис Гиланенц, армянин по происхождению[76], находился в Реште, где собирал сведения о важнейших событиях в Персии и на Востоке вообще, сообщал их вардапету Минасу, а тот передавал русскому царю. Переговоры карабахских меликов с русским правительством велись сначала через гандзасарского епископа Есаи, а после — через епископа Нерсеса и владельца Дузаха мелика Егана.
Когда Россия завладела Дербентом и Баку, карабахские мелики сделали Петру Великому следующее предложение: они готовы выставить шестьдесят тысяч вооруженных воинов-армян и оказать всякую иную помощь, чтобы русские овладели не только теперешним Закавказьем, но и всем Атрпатаканом. С этой целью они просили у русского правительства лишь несколько офицеров и две тысячи русских солдат, которых обещали содержать за свой счет. А цель у армян была одна — избавиться от власти Персии и иметь независимое самоуправление под протекторатом великого христианского царя. Но на все свои предложения и за все свои услуги армяне получали только пустые обещания и советы подождать…
Между тем, взаимоотношения армян с русскими все труднее становилось скрывать от персов. То, что их подданные помогают врагу страны — царю «москофов» — покорить Персию, вызывало возмущение правительства. В различных местах начались гонения на армян, в Ереванском ханстве было приказано начать резню и только энергичное ходатайство католикоса Аствацатура предотвратило бедствие. Католикос смягчил гнев шаха богатым денежным подношением и заверением, что армяне не помышляют о восстании и что они верные подданные трона. Но это лишь на время успокоило персов. Потому что когда посланцы шаха явились к руководителям восстания в Карабахе, обещая меликам деньги, земли и чины, лишь бы они сложили оружие и не помогали русским, то армянские мелики им ответили так: «Нам не нужны ваши деньги, земли и чины. Нам ничего от вас не нужно. Мы знать вас не знаем. Мы здесь собрались по воле великого императора и царя (Петра) и возложили на него свои надежды. Мы — его люди. Если с божьей помощью он придет сюда, мы объединимся с ним и сделаем все, что он прикажет. Но если, не приведи господь, он не явится в наши края и не позаботится о нас, если забудет своих несчастных слуг, — тогда мы разойдемся в разные стороны. А персидский шах пусть не воображает, что мы когда-нибудь склонимся перед ним»[77].
75
76
Обширный и крайне интересный дневник Петроса ди Саргис Гиланенца, написанный в 1722–1723 годы, в 1870 году был переведен с армянского на русский профессором Патканяном и представлен в Петербургскую академию. Дневник Гиланенца снабжен научным комментарием и обширным историческим очерком — предисловием переводчика. (Прим. автора).