— Не понимаю, почему бы с самого же начала не обратиться к ним? — сказал Степанос, не очень доверяя такой уверенности. — Я думаю, одного твоего имени достаточно, чтобы они откликнулись на призыв…
— Ты очень наивен, Степан, — улыбнулся Давид. — Одними словами не проймешь этих осторожных, расчетливых и, как они мнят о себе, благоразумных господ — меликов, старост и беков, каждый из которых является обладателем немалого состояния. Они по-прежнему останутся при своем благоразумии, а это не что иное, как благоразумное равнодушие, я бы даже сказал, благоразумная бесчувственность. Их надо ткнуть носом в свершившийся факт, им надо доказать, что и с небольшим количеством людей можно приступить к великому делу, лишь бы начать его хорошо.
Этот своего рода военный совет продлился несколько часов. Друзья обсуждали, спорили, кое в чем не соглашались.
Под конец Степанос спросил:
— Так ты решил совершить нападение сегодня же ночью, да еще на такое дикое племя, как кара-чорлу?
— Да, на кара-чорлу. Дракона можно убить, прежде раздробив ему голову, иначе с ним не расправишься. Поэтому я избираю это варварское племя, наводящее ужас на всю страну.
— Опасная самоуверенность. Если не победим, мы потеряем все.
— А если наоборот? Мы выиграем все! Риск велик, зато и результаты будут большие.
— Разреши хотя бы пригласить нескольких верных людей.
— Ты опять о том же. Не нужны нам приглашенные. Люди по своей охоте должны прийти к нам. Этого требует характер дела. А чтобы привлечь армян, как я говорил, надо показать им реальный пример. Наставлениями ничего не добьешься. Моего прошлого, моего авторитета в Грузии еще недостаточно, чтобы заслужить доверие людей. Они сами должны убедиться, на что я способен здесь. И они это увидят. Я покажу это сегодня же ночью.
Давид Бек находился в самой обширной области своей родины, называемой общим именем Великий Сюник. Здесь еще не началось брожение, хотя в этом крае были сосредоточены главные силы страны — самые видные армянские мелики. Великий Сюник в ту пору состоял из семи обширных областей, простирающихся от берегов Ерасха[97] до озера Севан, Казаха и Шамшадина. Эти семь провинций следующие:
1. Гохтан, в котором правил мелик Муса. 2. Генваз, в котором правил князь Степанос Шаумян. 3. Кафан, где правил мелик Парсадан. 4. Баргюшат, где властвовал мелик Франгюл. 6. Сисиан — князь Баиндур и 7. Зангезур — Мхитар спарапет.
В этих краях движения еще не было, люди, как бы чего-то ожидая, находились в нерешительности.
Движение началось в северо-восточной части Великого Сюника. Здесь, от берегов Ерасха до границы с Гандзаком, идущей вдоль реки Курак-чай, находилось пять небольших провинций, которые вместе составляли одну область, называемую Малый Сюник или Арцах. Это нынешний Карабах.
Пять провинций Карабаха (Арцаха) следующие:
1. Гюлистан[98], где правил мелик Юсуб. 2. Джраберд, где правил мелик Адам. 3. Хачен — правитель мелик Аллаверди. 4. Варанда — мелик Гусейн. 5. Дузах — мелик Еган.
Эти области составляли союз пяти армянских меликов, который персы называли «Хамса-меликлар», т. е. пять меликств. Один из пяти — дузахский мелик Еган, который позже стал прозываться мелик Аван-хан[99], имел некоторую власть над остальными четырьмя. Главным его сподвижником был Аван-мирза[100], который жил в неприступной крепости, находящейся около нынешнего города Шуши и до сих пор называющейся утесом Авана.
В нашей истории Аван-мирза известен под именем князя Ованеса[101]. Его называют то князем Гугарка, то Утика, а порой по имени его крепости — князем Большого Сигнаха. Он происходил из древнего армянского княжеского рода, жил в неприступной крепости, воздвигнутой на реке Тартар[102]. Был он человеком строгим, своенравным и гордым. Его сила в основном зиждилась на том, что он держал в постоянном страхе своих врагов. Возглавив союз пяти меликств, Аван-хан объединил весь Карабах, то есть Малый Сюник или Арцах, составив, таким образом, огромную силу. Когда русские овладели Дербентом и Баку, Аван-хан начал вместе со своим союзником Аван-мирзой вести переговоры с Петром I, предложив императору свои услуги и прося помощи для освобождения от власти персов. Вот почему имена этих видных карабахских меликов мы так часто встречаем в старинных русских актах.
Эти два Авана, наши два грозных исполина, приложили огромнейшие усилия для освобождения своей родины — один как умный политик, другой как отважный воин.
Таким образом, в Малом Сюнике (Карабахе), движение уже началось, потому что здесь было главное — союз меликов, А в Большом Сюнике, где намеревался действовать Давид Бек, никто и не помышлял о борьбе, ибо не было единства.
98
Гюлистан называли также Идирми-дорд, что означает число 24 — в этой провинции насчитывалось 24 села. (Прим. автора).
99
За большие услуги, оказанные Надир-шаху, мелик Еган получил титул хана и стал прозываться мелик Аван-хан. В правление царицы Анны Иоанновны он с семьей перебрался в Петербург, нашел прекрасный прием при русском дворе и получил чин генерал-майора. (Прим. автора).
100
Слово мирза в персидском языке в конце собственных имен означает князь, принц, так называют только членов царской семьи. (Прим. автора).
101
Аван, Еган, Оган — все это искажения имени Ованес в сюнийском диалекте армянского языка. (Прим. автора).
102
Тертер (арм. — Тартар, устар. — Трту) — правый приток Куры, в верховьях протекает по Карабахскому нагорью, а в низовьях — на Кура-Араксинской низменности. —