Определенный интерес представляет и перечисление тех племен, которые некогда повиновались царю волынян. Йакуб относит к их числу правивших в его время царя дунайских болгар, Брислава, царя Праги, Богемии и Кракова (вспомним связанное с именем волынян название горы в этом городе, на которой был построен княжеский замок), правителя Польши Мешко и отнесенного к крайнему западу некоего Накура. У Масуди этот список еще более обширен и включает в себя ободритов, чешских дулебов, опять-таки дунайских болгар, сербов, моравов, хорват и ряд других трудноидентифицируемых племен. Как мы видим, в основном в этот перечень входят западнославянские племена, за исключением фигурирующих у обоих авторов дунайских болгар, а также сербов и хорват, упоминаемых Масуди. Интересно сопоставить эти письменные источники с археологическими данными. Согласно им одной из крупнейших групп славян раннего Средневековья являлись племена пражско-корчакской археологической культуры V–VII вв., раскинувшейся от Верхней Эльбы на западе до Киевского Поднепровья на юге. Отечественный археолог В. В. Седов аргументированно связал данную культуру с племенем дулебов, название которых встречается во многих местах ее ареала: в Чехии, на Верхней Драве, на Среднем Дунае между озером Балатон и р. Мурсой. Неоднократно встречается оно и на территории восточных славян: «Интересно, что топонимы, производные от этнонима «дулебы» и сосредоточенные на восточнославянской территории в области распространения памятников с керамикой пражского типа (Волынь и Житомирщина), встречаются также в бассейне Нижней Березины (река Дулеба и Дулебка близ впадения в Березину Свислочи, дер. Дулебно в Бобруйском уезде и дер. Дулебы в Червенском уезде). Последний факт свидетельствует о том, что расселение славян по Днепру — Березине происходило в то время, когда еще, видимо, не было забыто племенное название «дулебы»[299]. «Повесть временных лет», как мы видели, прямо связывала между собой дулебов и волынян. Данные археологии позволяют отнести в Восточной Европе к первоначальному дулебскому единству не только волынян, а еще три племени, вошедших впоследствии в состав Древнерусского государства: «Правобережные области Среднего Поднепровья, от верхнего течения Западного Буга до поречья Днепра, в начале Средневековья были заселены однородным славянским населением, принадлежащим к пражско-корчакской культуре V–VII вв. Это было праславянское диалектно-племенное образование, этническим именем которого были дулебы.
Расселившись на широкой территории, дулебы дифференцировались на четыре территориальные группы, разделенные широкими лесными и болотистыми пространствами… Так, из единого дулебского массива формируются в верховьях Буга, Стыри и Горыни волыняне; в бассейнах Тетерева и Ужа — древляне, в киевском поречье Днепра — поляне, а в той части Припятского Полесья, где был основан Туров, — дреговичи»[300]. На достаточно позднее образование этих племен, которое В. В. Седов датирует VI–IX вв., указывают и их самоназвания, образованные от места их обитания: поляне — от слова «поле», древляне — от «дерева», т. е. «лесные жители», дреговичи — от слова «болото» (укр. дряговина, белор. дрэгва). Помимо этого археологические данные указывают на то, что пражско-корчакская культура формировалась первоначально в землях к северу от Карпатских гор[301], и, если это так, мы можем считать Волынь прародиной если не всего славянства, то, во всяком случае, этой достаточно большой группы составлявших его племен. В этом отношении сведения, записанные Масуди и Йакубом, достаточно точны и подтверждаются независимыми археологическими источниками. Стоит отметить, что еще в 1837 г. выдающийся славист П. Шафарик предположил, что славянская прародина должна находиться к северу от Карпатских гор и включать в себя район Галиции, Волыни и Подолья. С тех пор эту прародину неоднократно локализовали в волынском Полесье такие ученые, как Я. Ростафинский, Я. Пейскар, М. Фасмер и другие, а Т. Пеше даже пробовал доказать, что там находится индоевропейская прародина. Тем не менее доказать это предположение бесспорно пока еще не удалось никому, и единственное, что пока могут утверждать специалисты с достаточной долей уверенности, — так это то, что на территории Вольти находился центр зарождения пражско-корчакской культуры.
Правда, надо отметить, что из ареала пражско-корчакской культуры явно выпадают дунайские болгары, включаемые в возглавляемое волынянами единство обоими авторами. Однако и этот факт находит свое объяснение, если мы примем во внимание то обстоятельство, что в заселении территории будущей Болгарии приняли участие многие славянские племена, в том числе и те, корни которых фиксируются в восточнославянском регионе. Так, например, название болгарского племени драговитов (дрогувитов) явно родственно восточнославянскому племени дреговичей, входивших в состав дулебской общности, а название болгарского племени смолян может быть сопоставлено с названием города Смоленска. Рассматриваемое чуть ниже болгарское племя северов названием своим также родственно восточнославянскому племени северян. Как отмечают этнографы, женский национальный костюм придунайских болгар аналогичен украинской национальной одежде, явное сходство наблюдается и в конструкции жилищ, а если обратить внимание на данные филологии, то лингвист Б. Цонев отыскал в болгарском языке около двух тысяч русских слов. Интересно отметить, что и у болгар сохранились отголоски преданий о верховном правителе славян. Хоть политическая власть оказалась в этой стране в руках тюркской династии, ведшей свой род от хана Аспаруха, тем не менее автор «Болгарской апокрифической летописи» XI–XII вв., рассказывая историю заселения своей страны от имени библейского пророка Исайи, ставит перед Аспарухом-Испором, создавшим в 681 г. славяно-болгарскую державу, некоего Слав-царя в качестве самого первого правителя Болгарии: «И поселил я множество людей от Дуная до моря и поставил над ними царя из их же числа. Имя же ему было Слав-царь. И царь этот заселил всю землю и города. Некоторое время жили люди эти в язычестве. И сотворил тот же царь сто курганов в земле Болгарской, и прозвали тогда его «стомогильный царь». И было в те годы изобилие всех благ. И было сто курганов в царствие его. И был он первым царем в земле Болгарской, и процарствовал 119 лет, и скончался»[302]. Таким образом, самые разнообразные данные говорят о происхождении по крайней мере части болгарских славян с территории «волынской» прародины.
Проанализировавший данные немецкого источника И. Херман также связал указанную им славянскую прародину с племенем дулебов: «Дулебы относились к древнейшим славянским племенам. Анализ археологического материала свидетельствует, что в ареале верховьев Западного и Южного Буга, Днепра, Десны, Немана в VIII–X веках существовала ярко выраженная обширная культурная область. Из археологической культуры этой зоны ведут свое происхождение древнерусские племена волынян, древлян, полян и дреговичей. Корни этой обширной археологической культуры восходят к культуре пражско-корчаковского типа. Как раз эта область и была обозначена информантами «Баварского географа» как область Zuireani, или Zerivani. Zuireani считалась праплеменем, от которого вели свое происхождение многие славянские племена. «Баварский географ», вероятно, является самым древним источником, который передаст традицию о происхождении многих славян из союза племен между Бугом и Днепром, Неманом и Южным Бугом. Busani были только одним из племен этой группы; изначальным, согласно традиции, племенем, по мнению информаторов автора VIII или IX в., было племя Zuireani, или Zerivani; эту форму имени можно, пожалуй, связать с именем северян»[303]. Следует отметить, что данную информацию автор «Баварского географа» получил явно от представителя какого-то западнославянского племени, который еще в IX в. продолжал определять свою исконную прародину в Восточной Европе.
302
Родник златоструйный. Памятники болгарской литературы IX — ХVIII веков. М., 1990. С. 181.
303