Сопоставляя эти два понятия и то, что фактически происходит в нашей жизни, оказываешься в затруднительном положении, поскольку, например, террористический акт против школьников в Беслане никак не подходит не только под квалификацию ст. 277 УК РФ (дети не являются государственными или общественными деятелями), но и ст. 205 УК РФ (поскольку поджог, подрыв здания школы, его повреждение и т. д. произошло в ходе контртеррористической операции, и сложно определить, кто же первый взорвал, поджег и т. п.).
Таким образом в результате отсутствия четкости формулировок преступных деяний террористического характера в российском уголовном законодательстве практические работники и следователи правоохранительных органов оказываются в затруднительном положении при квалификации действий террористов в реальной обстановке[276].
Общеизвестно, что по своей социально-политической сущности терроризм представляет собой систематическое политически мотивированное, идеологически обоснованное применение насилия либо угроз применения такового, посредством которого через устрашение или уничтожение физических лиц осуществляется управление поведением представителей местной, субъектной или федеральной власти в выгодном для террористов направлении и достигаются преследуемые террористами цели. Например, во время теракта в Буденовске.
Терроризм как социально-политическое явление, безусловно, не может не включать в свое содержание всевозможные теоретические конструкции, концепции, идейно-политические, националистические и религиозные платформы, т. е. все то, что может быть отнесено к понятию идеологии терроризма. Это обусловлено тем, что террористы, террористические формирования всегда должны обосновывать, зачем они созданы, зачем они так действуют и какие цели ставят перед собой и своими единомышленниками.
Следовательно, терроризм не может существовать:
— без четко сформулированной политической, националистической, религиозной и иной идеологической платформы;
— не создав необходимые организационные структуры;
— не разработав методы и тактику своих действий;
— не организовав финансирование своего существования, своей деятельности;
— не создав базы подготовки, опорные пункты, пособнические структуры;
— не наладив взаимодействие с аналогичными формированиями как внутри страны нахождения, так и вне ее[277].
А создание всего этого требует идеологического обоснования и обеспечения, иначе это будет организованная преступность.
О том, что терроризм не может не иметь свою идеологию, сказано и в определении терроризма, содержащемся в Федеральном законе № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 г. («терроризм — это идеология и практика…»)[278].
Таким образом, терроризм не может не иметь своей идеологии и не носить криминальный характер. При этом идеология терроризма всегда радикализирована, т. е. ее можно определить как «систему радикализированных социально-политических, националистических, религиозных воззрений антигосударственного характера, отражающую интересы оппозиционных больших и малых социальных групп, обосновывающую и оправдывающую применение ими физического и психологического насилия в отношении отдельных лиц или групп лиц в целях реализации их антигосударственных, антиобщественных интересов»[279].
Если под таким же углом зрения рассмотреть вопросы экстремизма, то мы увидим, что с ним еще больше проблем, чем с терроризмом.
Например, в шанхайской конвенции «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» (Шанхай, 15 июня 2001 г.)[280] указывается, что «экстремизм — какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон»[281].
Здесь налицо расширительное толкование понятия экстремизма, хотя суть его и указана правильно.
276
Материалы 11 Всероссийской научно-практической конференции по проблеме повышения эффективности противодействия экстремизму и терроризму, формированию антитеррористической идеологии в нашем государстве, состоявшейся 13–14.10.2010 г. в МГУ им. М.В. Ломоносова, г. Москва.
277
Вестник Национального антитеррористического комитета. 2010 г., № 1; Ильин Е.П. Национальный антитеррористический комитет — коллективный инструмент противодействия терроризму // Информационный бюллетень АТЦ СНГ. 2007. № 11. С. 38–49; Авдеев Ю.И. О развитии концептуальных основ борьбы с терроризмом // Антитеррор. Комплексный подход / Под общ. ред. Б. А. Мыльникова. М., 2006. С. 79–91.
278
ФЗ РФ от 6 марта 2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» // СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
279
Современный терроризм — угроза человечеству: актуальные проблемы противодействия (борьбы) на глобальном, региональном и национальном уровнях. М.: Академия ГШ ВС РФ, 2006. С. 534–552; Загладин Н.В., Путилин Б.Г. Международный терроризм: истоки, проблемы, противодействия. 2-е изд. М.: ООО «ТИД «Русское слово — РС», 2008; Галицкий В.П. Радикализация ислама на юге России// Обозреватель-Observer. 2009. № 8. С. 35–46; Галицкий В.П. Молодежь — будущее Чечни. Социально- политическая обстановка в Чеченской Республике//Обозреватель-ОЬзегуег. 2002. № 1. С. 39–46; Современный терроризм — угроза человечеству: актуальные проблемы противодействия (борьбы) на глобальном, региональном и национальном уровнях". М.: Академия ГШ ВС РФ, 2006. С. 534–552; Этнорелигиозный терроризм I Под. ред. Антоняна Ю.М. М.: Аспект Пресс, 2006.
280
Согласно ст. 1 Шанхайской конвенции «Сепаратизм — какое-либо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе на отделение от него части его территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путем, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон»//Шанхайская конвенция «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» (Шанхай, 15.06.2001 г.).
281
Шанхайская конвенция «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» (Шанхай. 15.06.2001 г.).