А пока что связь с Габи не могла не повлиять на процесс становления Дебюсси как музыканта и мужчины. Он хотел выразить в музыке свои мечты и мысли, обрести независимость от родителей, с которыми конфликтовал по причине того, что у него не было постоянного заработка. С октября 1889-го и в начале 1890 года отношения Дебюсси с родителями настолько обострились, что он переехал из квартиры на Берлинской улице к приютившему его Этьену Дюпену на бульвар Малешерб, а затем сообщил этот адрес всем, с кем вел переписку. До 1893 года композитор с перерывами работает над музыкой к опере «Родриго и Химена», словно чувствует себя обязанным выполнить заказ Катюля Мендеса. В январе 1892 года он закончил два акта оперы. «Я как в лихорадке из-за этой оперы, где все против меня и как будто с меня падают маленькие перышки, чей цвет так нравится вам…» — писал Дебюсси Роберу Годе 30 января 1892 года. Гюстав Самазейль, композитор и музыкальный критик, который был на 15 лет моложе Дебюсси, изучил партитуру оперы. Вот как он комментирует слова музыканта: «Что бы он сам ни говорил, не думайте, что самобытность Дебюсси не проявляется в “Родриго и Химене”. Нежная тональность прелюдии к первому акту погружает нас в поэтическую и музыкальную атмосферу, аналогичную той, которая была в “Деве-избраннице”, в том числе в отдельных частях “Фантазии для фортепиано с оркестром”. И в наши дни для многих эта музыка сохраняет юношескую свежесть».
По собственной инициативе Дебюсси работал в 1889 году над музыкой к драме «Аксель» еще одного завсегдатая таверны «У Пуссе» Вилье де Лиль-Адана. Как и его друг Мендес, большой поклонник Вагнера, друживший также с Бодлером и Малларме, Вилье де Лиль-Адан проявил себя в артистическом мире как один из первых символистов. И хотя Дебюсси никогда не был близким другом писателя, в то время уже больного раком, который вскоре сведет его в могилу, эта фрагментарная работа над «Акселем» стала для композитора еще одним шагом к символизму.
В 1890–1891 годах Дебюсси оставляет на время сочинение романсов ради фортепианной музыки. Партитуры его многочисленных произведений будут опубликованы издательством Поля де Шудена в 1891 году. Дебюсси продает издателю права на «Шотландский марш» для фортепиано в четыре руки, выполненный по заказу одного шотландского генерала, затем «Романтический вальс», «Славянскую балладу», «Штирийскую тарантеллу», «Грезы» и «Мазурку». Дебюсси уступает издателю за 200 франков[63] права на первую версию «Бергамасской сюиты», которая будет опубликована лишь в 1905 году в издательстве Фромона[64]. Частью этой сюиты является знаменитый ноктюрн «Лунный свет», первоначально названный «Сентиментальная прогулка». Это произведение, так же как «Грезы», необыкновенной легкостью аккордов, прозрачностью атмосферы, повторением одной и той же музыкальной темы напоминает прелюдии и ноктюрны Шопена. Романтизм этого произведения удачно сочетается с импрессионистской тональностью.
В том же 1890 году Дебюсси сочиняет две «Арабески». На этот раз он передает права на свое произведение издательству Дюрана за те же две сотни франков. Между 1906 и 1912 годами две «Арабески» будут много раз переписываться. Первая из них войдет в число произведений, чаще всего исполняемых композитором. Несмотря на это, так же как и в случае с «Лунным светом», популярность придет к первой «Арабеске» еще не скоро. Между 1891 годом, датой издания, и 1903 годом будет продано только 400 экземпляров ее партитуры. И наконец, 30 августа 1890 года Дебюсси уступает издателю Жюльену Амелю права на три романса на слова Верлена и один романс на стихи Поля Бурже. Эти сочинения Дебюсси так никогда и не будут опубликованы. Такая же участь постигнет «Грезы» и «Мазурку», права на которые композитор продал в марте того же года Шудену. За все свои сочинения музыкант выручил всего 500 франков. Вдова Этьена Жиро, занимавшаяся филантропией, опубликовала два других романса Дебюсси, сочиненных в 1881 году: «Полевой цветок» на слова Андре Жиро и «Прекрасный вечер» на стихи Поля Бурже.
В память о любовной связи с Мари Бланш Ванье композитор оставил себе романсы, которые посвятил этой женщине, за исключением «Мандолины» на стихи Верлена и «Сентиментального пейзажа» на слова Бурже. Надо сказать, что даже если бы Дебюсси продал издателю эти произведения, он не сильно обогатился бы. В результате этой сделки он получил бы смехотворную сумму. В последнее десятилетие XIX века финансовое положение Дебюсси оставляло желать лучшего. По сравнению с Пьерне или тем же Видалем он выглядел эдаким гадким утенком среди лауреатов Римской премии. Дебюсси не искал особых почестей. К тому же академические структуры никогда бы не предложили ему оплачиваемую должность. Более того, обезличивание искусства вызывало у музыканта такой гнев, что он бросался отстаивать, невзирая на авторитеты, элитарную музыку, предназначенную для узкого круга избранных. Дебюсси считал, что лучше оставаться бедным, но свободным, чем торговать своим искусством.
63
Чтобы иметь представление о том, сколько в то время стоил один франк и каким был уровень жизни, можно указать, что за порцию бараньей ноги в таверне «У Пуссе» надо было заплатить 1,5 франка. —