«Сидя за фортепиано, Дебюсси исполнял все партии оперы глухим низким голосом. Ему часто приходилось переходить на октаву ниже. Мало-помалу звучание голоса композитора заворожило аудиторию. Его музыка произвела в тот день впечатление, которое нельзя передать словами. Вначале его слушали с неким недоверием, затем сомнением. Постепенно он начал завоевывать внимание аудитории. И, наконец, музыка последнего действия оперы, когда умирала Мелизанда, была встречена слушателями в полной тишине и со слезами на глазах. Всех присутствующих охватило горячее желание как можно скорее взяться за работу».
С 13 января до 26 марта певцы почти ежедневно репетировали. Вот что рассказывал Андре Мессаже:
«На протяжении многих недель репетиции шли в обстановке растущего энтузиазма. Каждая сцена повторялась по двадцать раз. И никто из исполнителей не выражал недовольства по поводу придирок композитора, которому было трудно угодить. Все с нетерпением ждали того момента, когда окончится сценическая и оркестровая подготовка спектакля.
После первой читки партитуры у оркестрантов наступили тяжелые дни. Порой у них опускались руки. Дебюсси пришла в голову нелепая, хотя и благородная идея — поручить переписывание нот одному его приятелю, нуждавшемуся в деньгах, который не блистал талантом… Я хочу восстановить справедливость и отдать должное музыкантам оркестра театра “Опера-Комик”. Они проявили восхитительное терпение и добрую волю, несмотря на то, что часто досадовали на непрофессионально выполненную работу переписчика нот. И все же музыканты относились к Дебюсси с большим уважением, хотя большинство из них признавалось, что не понимают его музыку, а будущую постановку считают обреченной на провал».
Помимо проблем с переписчиком нот, которые Дебюсси удалось уладить с помощью Робера Годе, возникли другие трудности, связанные с декорациями. У Дебюсси появилось пристрастие к многократной перемене декораций в одном акте. Но короткие музыкальные переходы от одной сцены к другой не позволяли это делать. Начатая десятью годами ранее опера была наспех дополнена в считаные дни до ее постановки на сцене. В самом начале апреля Дебюсси за одну ночь сочинил часть оркестровой музыки и дописал сцену Аркеля в IV акте, чтобы иметь возможность сменить декорации. Андре Мессаже жаловался, что композитор вел себя иногда не самым лучшим образом:
«Случалось, что он принимался за работу с большой неохотой, брюзжал и чертыхался. Мне приходилось каждый день вырывать из его рук нотные листы, которые он заполнял в перерыве между двумя репетициями. Вот в какой обстановке он сочинял свои восхитительные интерлюдии, которые дополняют действие самым волнующим образом».
«Он постоянно испытывал неприязнь к любому, кто мешал или докучал ему. Он смог заставить окружающих уважать его труд. Работа над постановкой спектакля лишила его мягкосердечности во всех ее проявлениях, а также деликатности и тактичности в общении. Она стоила ему всех эмоций. Его гениальность подрывала ему здоровье, как скрытая болезнь, которая парализует все другие жизненно важные центры. Она делала из него эгоиста и человеконенавистника, в чем его часто упрекали», — вспоминал Эмиль Вюйермо.
В своих письмах Дебюсси, конечно, не упускал случая высказать недовольство репетициями, в которых принимал активное участие. «В настоящий момент я нахожусь в руках певцов, музыкантов оркестра и прочего театрального люда. Уверен, что какое-то время буду чувствовать себя полным идиотом», — писал он Анри де Ренье.
Помимо трудностей технического характера, Дебюсси и руководство театра «Опера-Комик» были вынуждены противостоять претензиям Метерлинка. Сначала драматург был рад и даже счастлив тому, что состоится постановка оперы. Затем захотел, чтобы партию Мелизанды исполнила его подруга жизни Жоржетта Леблан[103]. По мнению Дебюсси, она фальшиво пела, а Альбер Карре, посчитав, что певица не справится с этой ролью, решил избежать ошибки при распределении ролей. Однако Жоржетта Леблан проявила настойчивость. Она написала длинное письмо Дебюсси, в котором заявила о своем восхищении произведением композитора. Певица опровергала все аргументы, приведенные музыкантом, чтобы отказать ей.
103