«Творческая личность является по определению человеком, привыкшим мечтать. Он живет в вымышленном мире… Возможно ли, чтобы он знал, как ему приспособиться к повседневной действительности, скрупулезному соблюдению определенных правил поведения, законов и к прочим барьерам, воздвигаемым обществом лицемеров и лжецов», — писал Дебюсси Жаку Дюрану 8 июля.
«Я нахожусь в самом отвратительном расположении духа. Ничто меня не радует. Речь идет о том, что с каждым днем мне становится хуже и хуже», — жаловался он Луи Лалуа в письме от 24 августа.
На протяжении всей своей жизни Дебюсси не раз переживал моральный кризис. Однако в 1910 году кризис поразил уже далеко не молодого и к тому же больного человека. Порой композитор чувствовал себя в своей музыке в полной изоляции. В то же время он никак не мог вырваться на свободу, что крайне раздражало его. Человек, который совершил переворот в музыкальной жизни Франции, бежал от славы из опасения, что его произведение может попасть неизвестно в какие руки. Летом того же года композитор вернулся к работе над оперой «Падение дома Ашеров» по произведению Эдгара По, которое завораживало композитора и в то же время вызывало беспокойство, словно этот дом представлял опасность для его собственного семейного очага. «Этот дом не имеет ничего общего с санаторием. Порой я выхожу из него в таком состоянии, будто мои нервы натянуты как скрипичные струны», — писал Дебюсси Жаку Дюрану 15 июля.
Осенью 1910 года Клод и Эмма на время забыли о разводе. Их сблизила смерть Мануэля Дебюсси, скончавшегося 28 октября. Начали поступать деньги за произведения, что немного приободрило композитора, поскольку появилась возможность погасить часть долгов. Канадская балерина Мод Аллан[137] заказала музыку к балету на сюжет египетской легенды под названием «Камма». В договоре фигурировала сумма десять тысяч франков, выплаченная в день его подписания — 30 сентября. Дебюсси переложил балет для оркестрового исполнения в 1911 году, а в следующем году создал его сокращенный вариант для фортепиано. Композитор выполнил условия договора, но поссорился с балериной, которая захотела изменить сценарий.
«Недопустимо, что она может высказывать столь неправомерные суждения, притом тоном, едва ли подходящим для сапожника, который не совсем понял ее заказ.
Возможно, что я недостаточно силен в философии, ибо признаюсь, что меня тошнит от этих споров… Случилось так, что эта особа приводит в оправдание своих слов такие аргументы, что какой-нибудь негр сумел бы найти лучше. Мне все же удалось, не знаю, с помощью какого доброго гения написать музыку. И вот эта девица, которая преподает мне урок эстетики, смеет мне говорить о своем вкусе и вкусе англичан. И все это не лезет ни в какие ворота. Мне остается только заплакать или же, что еще лучше, закатить ей оплеуху!» — писал Дебюсси Жаку Дюрану 12 сентября 1912 года.
В итоге оркестровка была завершена согласно пожеланиям Мод Аллан бывшим учеником Форе Шарлем Кекленом[138]. Дебюсси отказался от участия в создании произведения, чья концепция не соответствовала его принципам.
В конце ноября Дебюсси отправился в недельную гастрольную поездку, что позволило ему «бороться с наступающей “нищетой”», как писал он жене из Вены 30 ноября 1910 года. В Вене и Будапеште он дирижировал многими своими произведениями. Во время этой поездки он посылал Эмме и дочери нежные письма. Короткая разлука способствовала укреплению семейных отношений. Кризис в их отношениях заставил супругов понять, что, разлучившись, они будут страдать еще больше, чем проживая под одной крышей. Перфекционист Дебюсси наконец признал, что концерт в Вене по-настоящему удался. Исполнение «Иберии» он назвал блестящим. Композитор воспользовался пребыванием в Будапеште, чтобы послушать цыганскую музыку. Он нашел ее восхитительной, в особенности его покорил музыкант, игравший на цимбалах. Он включил этот струнный инструмент в оркестровую версию вальса «Более чем медленный». Он заказал партитуру народной музыки. Прием, который ему устроила венская и венгерская публика, а также высокий профессионализм музыкальных исполнителей очаровали Дебюсси. Он вернулся в Париж 6 декабря в гораздо лучшем настроении, чем после гастролей в Лондоне и Брюсселе.
137