У нее осталось так мало времени. Ей придется вытолкнуть Мейв в мир как можно скорее.
Сара заканчивала наносить жидкие чулки на ноги Мейв и Крисси. Теперь у всех троих ноги были одинакового оранжевого цвета.
— Теперь твоя очередь, Крисси. Рисуй швы, так как ты наш художник. — Сара подала ей карандаш для бровей[3].
— О Боже, а если у меня они выйдут кривыми? Хорошо, начинаем, первая очередь твоя, Сара!
Она просто великолепно нарисовала первый шов, второй оказался чуть кривым на икре и потом скособочился в сторону. Крисси захихикала:
— Прости, Сара. У тебя будут немного кривоватые ноги. Ты не обиделась, правда?
— Конечно, — храбро ответила Сара. — Вообще, кому нужны прямые, стройные ноги?
— Мне кажется, что лучше идти в чулках без швов, — заметила Мейв, стараясь не смеяться.
— И мне тоже, — заулыбалась Крисси.
— Ты можешь намазать ногу кремом, снять краску и начать все сначала, — сказала Сара.
— Зачем? Никто не будет смотреть на твои ноги, Сара.
— Спасибо, Крисси Марлоу. — Сара послюнявила палец и провела им по ноге Крисси. — О, Крисси, у тебя «поехал» чулок! Лапочка, как жаль!
— Ах ты, вредная старуха! У тебя вообще ничего не останется от твоих сраных чулок! — Она тоже послюнявила палец и начала гоняться за Сарой по всему солярию. Та с воплями вылетела из комнаты. Прибежала тетушка Мэгги.
— Что здесь происходит?
— Сара и Крисси валяют дурака!
Мэгги смотрела, как уезжают девочки. Она приляжет, когда их не будет дома. С каждым днем она уставала все сильнее и сильнее.
Они были такими хорошенькими в своих летних платьицах и в сандалиях на высокой платформе.
— Никаких коктейлей! — поддразнила она их.
— Ну, вы можете быть уверены, при матери Джекки нам ничего не обломится. Она очень строгая.
— Нам, наверно, подадут безалкогольный пунш. Вот и все! — бормотала Сара, поудобнее усаживаясь в машине и расправляя платье, чтобы оно не помялось. — А я собираюсь вылить коктейль в мой пунш.
— Как вы считаете, с тетей Мэгги все в порядке? — спросила Мейв у подруг. — Она выглядит такой усталой.
— Она так худеет, — отметила Крисси. — Но разве это плохо?
— Вы можете себе представить, что он мне сказал: «Для чего ты это хранишь? Ты не боишься, что она у тебя позеленеет от плесени?» — Сара говорила с огромным негодованием.
— Боже! — Мейв изо всех сил старалась не смеяться, но Крисси завопила:
— Так противно, но так смешно!
— Если ты думаешь, что это смешно, тебе следует послушать, что он сказал, когда мы уходили: «Ты не хочешь со мной переписываться? Обещай мне, что будешь мне писать!» Сначала он мне заявляет, что моя вагинка вся в плесени и позеленела, а потом предлагает мне переписываться! Ну что тут сказать?
— Боже! — еще раз сказала Мейв, и они все залились смехом.
Шофер Райан посмотрел в зеркало, чтобы видеть, что происходит. «Никогда ни в чем нельзя быть уверенным с этими богатыми детками. Что, черт возьми, им так смешно, что они ржут все время?» — кисло подумал он.
— Где Бетси? — спросила Сара, когда увидела, что Мэгги меняет белье в комнате Мейв.
— Она прилегла, бедная старушка. У нее опять приступ ревматизма.
— Дайте я вам помогу, вы сами выглядите весьма неважно.
— Со мной все нормально, Сара, но я не откажусь от помощи. Вот, надевай наволочки на подушки. Почему ты не в «Казино» на теннисном матче?
— Я ненавижу теннис.
— Но в «Казино» очень весело. Сейчас проходит Неделя тенниса. Я была совсем маленькой девочкой, когда ходила туда. Я все еще помню мою бабушку — она была величественной леди, но посещала матчи. На ней были цвета «Казино» — зеленый, желтый и белый и значок — маленький флажок, украшенный бриллиантами, изумрудами и жемчугом, точь-в-точь как флаг ее лодки. Этой лодки давно уже нет, но ее значок у меня сохранился. Нужно достать его и отдать Мейв. Но скажи, почему ты не пошла с Мейв и Крисси? Только из-за отсутствия интереса к теннису?
3
Во время войны в Америке шелковые и нейлоновые чулки были страшным дефицитом, поэтому многие просто мазали ноги марганцовкой или другой краской, а потом рисовали шов, как будто на ногах надеты настоящие чулки.