В Дельфы можно добраться и с моря – от Итеи. Когда-то она называлась Кирра[8], и именно сюда Аполлон в образе дельфина привел минойский корабль. С тех пор, если верить Гомеровскому Гимну, Пифо стали называть Дельфами:
Как хорошо, отправившись с побережья, оказаться под сенью серебристых олив на Крисейской равнине и, двигаясь среди них, читать по слогам морщины густого скопления стволов! Если же тень надоест, можно посмотреть ввысь, и там, среди непрестанно движущейся голубизны, явится вдруг двуглавый Парнас, ниже – выступ западной Федриады, а еще ниже – акрополь Крисы[9]. Там происходили ристания колесниц, воспетые Пиндаром в ритме, который звучит над Дельфами вместе с некоторыми другими мощными голосами:[10]
Рассказывали, будто ежегодно Аполлон отправлялся на три месяца к гипербореям. Кто такие гипербореи? Народ этот пребывает в глубинах мифа. За одним столом с ними, – продолжает Пиндар, – пировал некогда Персей, который видел, как они приносили богу великолепные гекатомбы из ослов, а Аполлон смеялся, видя «встающее бесстыдство» приносимой в жертву скотины. Муза всегда пребывала с ними: ни недуг, ни старость не удручали это священное племя. Жили они, не ведая ни трудов, ни битв, избегнув мстительной Немесиды.
Вверху, в Дельфах, уже за селением, там, где дорога подходит к теменосу[12], чувствуешь, что вступаешь на землю, не похожую на остальной мир. Это амфитеатр, приютившийся на первых ступенях Парнаса. На востоке и на севере его замыкают скалы Федриады: Гиампия, спускающаяся, словно нос огромного корабля, и рассекающая ущелье, и северная Родина[13], подходящая почти к самому Стадиону. На западе высится скалистая стена Ай-Льяса (Святого Ильи)[14], за ней – горы Локриды[15] и Гьона[16], за которой уходит на закат солнце. Если смотреть на юг, перед тобой простираются могучие очертания Кирфиды[17], а у подножья ее – долина Плиста. Летом Плист пересыхает, и его безводное русло блестит на солнце, а оливы словно изливаются потоком, затопляя всю Амфисскую равнину до самого залива, откуда их и видит впервые мореплаватель. Ближе – сияющие камни развалин Мармарии[18], среди которых выделяются три колонны Фолоса[19]. Я чуть было не забыл упомянуть о Кастальском ключе[20]. А ведь вода его благоухает чабром.
Размеры теменоса Аполлона составляют приблизительно 200 метров в длину и 130 в ширину, не учитывая Стадиона. Территория эта невелика, и поэтому естественно, что скучившиеся здесь памятники были в силу необходимости вытянуты в высоту, возвышаясь друг над другом: вспомним Наксосскую Сфингу[21], Колонну Танцовщиц[22], Платейских змей[23]. Воображение пытается представить все эти памятники в их изначальном виде: издали они, должно быть, напоминали кипарисы: блестящие и многоцветные стояли они вокруг храма пифии. Эти предпринимаемые воображением попытки вызывают в памяти рассвет, увиденный Ионом: с точки зрения природного пейзажа, эту картину следует считать условной, однако мне кажется, что она вполне отображает то потрясающее великолепие теменоса, каковым его представляют в те времена:
8
9
Речь идет о полигональной стене у совр. селения Хрис
13
Здесь – смешение древних и новых топонимов: в древности скалы Федриады назывались Гиампия и Навплия, тогда как народные новогреческие названия их – Флемб
14
17
18
19
Первоначально Фолос окружали 20 колонн.
20
21
22
23
Речь идет о Треножнике платейцев. В настоящее время сохранился только его постамент (неподалеку от храма Аполлона), на котором был установлен золотой котел с тремя переплетающимися бронзовыми змеями между подставками треножника. Этот посвятительный дар был поставлен из десятой части добычи, взятой после битвы при Платеях (479 г. до н. э.), на телах змей были начертаны названия городов, принявших участие в битве с персами. «Платейские» змеи были увезены в Константинополь Константином Великим и установлены там на Ипподроме.