Высказывал наивные суждения о необходимости вытеснения из русского языка иностранных слов путем замены их специально образуемыми русскими словами: «напр., автомобиль — самоход, элеватор — зерносып и т. д.». Призывал заниматься словотворчеством в этом направлении: «Каждый, кто желал бы содействовать очищению русского языка от иностранных слов, должен следить прежде всего за тем, что он сам говорит, что он сам пишет. Если он найдет действительно удачную замену для того или иного иностранного слова, то этой находкой рано или поздно, м. б., даже бессознательно воспользуется другой, и это слово станет достоянием многих».
Со справедливой страстью утверждал, что «от будущности нашего великого языка зависит, надо понимать, не только будущность народного образования, но и в значительной мере судьба всей нашей культуры».
Однако уже с середины 1920-х годов П.П. Азбелев работает экономистом в ЦНИГРИ. В 1927-м в поэтическом альманахе «Ларь» появляется его первая и единственная публикация. Возможно, в одном из напечатанных там стихотворений он пытается передать собственное душевное состояние:
В июле 1927 года был арестован и полгода провел за решеткой его отец Петр Павлович Азбелев, в то время старший инспектор одного из ленинградских проектных институтов. Брата отца Ивана Павловича Азбелева арестовали в феврале 1930-го, в апреле 1931-го расстреляли.
В этом же, 1931, году у Павла Петровича Азбелева и его жены Татьяны Ивановны (урожд. Рыталовой) уже двое детей: трехлетний сын Петр (будущий историк и этнограф) и новорожденная девочка — Татьяна.
П.П. Азбелев свое время делил между семьей, службой в ЦНИГРИ, поэтическим творчеством и участием в возглавляемом М.Д. Бронниковым кружке «Бодлеровская академия». Раз в две недели, обычно по вторникам, он проводил вечер на Васильевском, дома у Михаила Дмитриевича Бронникова.
20 марта 1932 года был арестован.
Последующие допросы вел следователь А. Федоров.
Антисоветский литературный кружок «Бодлеровская академия» организовался только в 1928 г. В кружок входили Бронников, Ласкеев, Рейслер и я — Азбелев. Собрания кружка протекали все время регулярно — один раз в две недели по вторникам. Собирались постоянно на квартире у Бронникова, который знал заранее о днях наших встреч и устраивал наши собрания изолированно от присутствия его знакомых и родных. Такая изолированность давала нам возможность безбоязненно читать наши антисоветские произведения и вести беседы также в антисоветском направлении. На наших собраниях мы читали свои произведения, критиковали их, при этом старались обыкновенно для каждого члена кружка отвести специальный день. В дни, когда мы не читали своих произведений, устраивали читки и разбор творчества главным образом иностранных авторов. Чтение произведений иностранных авторов с советской тематикой в силу наших политических убеждений на наших собраниях не производилось, и если со стороны некоторых членов кружка это начинало практиковаться, то остальные резко восставали против этого и сразу же такое чтение прекращали.
Существование нашего кружка помимо предоставления возможности чтения произведений… направляло идейно наше творчество и укрепляло его в антисоветском направлении. Будучи политически враждебно настроенными по отношению к современности, мы не давали никаких возможностей к переходу отдельных членов кружка на позиции хотя бы и близкие в творческом отношении современной тематике. Мое творчество является антисоветским. В силу своих политических убеждений я в творчестве не мог подойти близко к советской действительности, так как она мною не воспринималась и была мне враждебна.
В силу этого для своих произведений я брал темы и мотивы, традиционные для прошлого. Моей задачей являлись отрыв читателей от современности и перенос его в прошлое, где все так было хорошо и было мне близко. Из этих же политических убеждений и исходило мое увлечение формой и культивирование реакционного лозунга «Искусство для искусства». Из моих произведений антисоветской направленности могу назвать следующие: «Ода театру», «Навзикая», «Гафиз», «Корнет» и другие[94].
94
Из перечисленных стихотворений П. Азбелева в архиве ФСБ обнаружено стихотворение «Гафиз». Тексты стихотворения «Ода театру» и поэмы «Навзикая» хранятся в архиве внука Азбелева, его полного тезки Павла Петровича Азбелева.