Слушали: Дело № 164051 УНКВД Ленинградской области — о снятии судимости Владимировой Татьяны Михайловны, 1895 г. р., уроженки г. Кронштадта, русская, гражданка СССР, беспартийная.
Постановили: Судимость и связанные с ней ограничения с Владимировой Татьяны Михайловны — снять.
Начальник Секретариата Особого совещания при Народном комиссариате внутренних дел СССР Иванов.
После получения известия о снятия судимости Татьяна Михайловна вернулась в дорогой ей Ленинград. Но жизнь оказалась к ней жестока. Владимировой не удалось пережить первую блокадную зиму, и она умерла от голода в январе 1942 года. Похоронена она на Пискаревском кладбище.
Моор-Зубова Любовь Юльевна, Моор Вильям Рудольфович
«Смирился гордый, укрощен строптивый»
Доставленный 26 марта 1932 года в 18 ч. 50 мин. в коматозном состоянии в больницу ленинградского Дома предварительного заключения шестидесятишестилетний Вильям Рудольфович Моор, не приходя в сознание, скончался того же 26 марта в 22 час. 45 мин. от паралича сердца, что засвидетельствовала дежурный врач этого учреждения Корнеева. (Правда, в запутанных материалах следствия сказано, что «Моор В.Р. умер в ДПЗ от припадка хронического заболевания уремией».)
Жена Вильяма Рудольфовича, Любовь Юльевна Зубова-Моор, находилась в это время там же, в ДПЗ, под следствием, его сестра Ирен фон Радлофф с начала 1920-х была в эмиграции, а его пасынка Александра Александровича Зеленецкого, арестованного в 1930-м по «Делу Академии наук», год назад решением коллегии ОГПУ отправили в лагерь.
Вероятно, первым о смерти В.Р. Моора узнал его сын, студент консерватории Георгий Моор, когда на следующий день явился на улицу Воинова с передачами для родителей. Оглушенный этим известием, пошел на улицу Достоевского, к Анжеле — своей сестре по отцу. Врач-психиатр Анжела Вильямовна Барабанова совершенно потеряла контроль над собой: у нее началась тяжелая истерика, она плакала и кричала, что никогда не забудет и не простит убийц отца… Через несколько лет она сама некоторое время проведет за решеткой, после освобождения вернется к своей должности главного психиатра Ленинградской области, умрет в блокаду в марте 1942-го и будет похоронена на Пискаревском кладбище.
Восстановить отдельные страницы жизни семьи Мооров помогли материалы, собранные Ниной Владимировной Лукиной[144], и рассказы, сохранившиеся в памяти Вильяма Петровича Барабанова, внука В.Р. Моора, профессора-химика Казанского технологического университета.
Окончивший жизнь в 1932-м в тюремной больнице Ленинграда, Вильям Овид Моор впервые оказался в этом городе тридцать лет назад, в 1902-м. Приехал сюда из Рима вместе со своей первой женой, новорожденными дочками-близнецами и няней-итальянкой Луизой. Приехал с семьей по требованию свекра, Василия Васильевича Радлова (настоящее имя — Фридрих Вильгельм фон Радлофф), выдающегося российского этнографа, археолога, востоковеда-тюрколога немецкого происхождения, академика, директора Института этнографии.
Откуда родом его зять Вильям Моор, из какой он семьи, где прошла его юность — до недавнего времени не было точно известно. По данным Центрального государственного архива Санкт-Петербурга, Моор закончил в Нью-Йорке Колумбийский университет. В следственном деле он фигурировал как немецкий еврей. Родственники его второй жены считали, что он был венгром. Его дочь от первого брака Анжела Вильямовна называла себя англичанкой. Но в ответ на наш запрос в архив Колумбийского университета мы получили информацию о том, что в личном деле студента W. Moor’а с его слов указано место его рождения — Fünfkirchen, Hungary.
Итак, в 1886 году уроженец Венгрии Вильям Овид Моор в Нью-Йорке поступил в Медицинский колледж американского Колумбийского университета и закончил его в 1889-м по специальности «Внутренние болезни». Стал практикующим врачом, доктором медицины. Занимался исследованиями в области химии и фармацеи и их апробацией в практической медицине. Результаты его научных исследований были положительно отмечены в американских специальных медицинских изданиях. Петербургский еженедельник «Практический врач» откликнулся на «крайне важное открытие американского врача W. Moor’а», предложившего новое противоядие при отравлениях морфием и опиатами. Автор публикации д-р В.Ф. Вильямович высказал надежду на то, что, если в России хотя бы отдельные врачи примут на вооружение открытие Моора, значит, удастся «спасти жизнь нескольким больным»[145].
144
В архиве Н.В. Лукиной хранятся стихи, письма, документы Л.Ю. Зубовой-Моор. Цит. по: Лукина Н.В. Вологодские дворяне Зубовы. М.: Издательство «Потомки Зубовых». Ч. 1. 2004. (booksite.ru›fulltext́/́zub́/́ový/́002́/́1.htm.)
Стихи Л.Ю. Зубовой-Моор см.: http://www.booksite.rú/́fulltext́/́zub́/́ovy/ 004́/́6.htm. Также о Л.Ю. Зубовой-Моор см.: Лукина Н.В. Поэтесса, прошедшая ГУЛАГ / Петербургский исторический журнал. № 1 (09). 2016. С. 201–220.