— После штата Мэн здешняя вода кажется почти теплой, — сказал Хиббард.
— По-моему, вы бравируете, — сказал Джордж.
— Может быть.
— Конечно, бравируете. Ну, накупались?
— Достаточно, чтобы проголодаться.
— Тогда пошли к столу.
Стол был накрыт на террасе, обнесенной сеткой от комаров. Подали омара по-ньюбергски, рис, зеленую фасоль, землянику и кофе.
— Я знал, что у Локвудов меня хорошо покормят, — сказал Хиббард. — И, по-моему, я отдал должное ленчу.
— У нас в Пенсильвании любят поесть. Мой дед говорил: «Никто от нашего стола не уйдет голодным».
— Рад видеть, что вы продолжаете эту традицию.
— У нас их не так много. Ну, если вы готовы, то я велю убрать со стола. Работать мы можем здесь же. По-моему, это лучше, чем в доме. Извините, я схожу за бумагами брата.
Было два часа дня. Джордж знал, что подробный разбор финансовых дел Пена затянется допоздна, а Тина и Джеральдина должны вернуться самое позднее в четыре тридцать. В последующие два часа он рассказывал Престону Хиббарду историю капиталовложений Пенроуза Локвуда и не успел окончить, как к парадной двери подкатил «паккард».
— Как хорошо, что вы еще не уехали, — обрадовалась Джеральдина. — По-моему, с нашей дочерью вы знакомы.
— Это было давно, — сказала Тина. — Не притворяйтесь, что помните меня.
— То, что мы знакомились с вами — помню, но с тех пор вы сильно изменились, — сказал Хиббард.
— Ну, не будем вам мешать, — сказала Джеральдина. — Продолжайте вашу работу.
— Пойду выкупаюсь, — объявила Тина. — Никто со мной не хочет?
— Опять в эту ледяную воду? Ни за какие деньги. Но если мистеру Хиббарду охота снова порисоваться, то пусть идет. Сегодня мы все равно не кончим, Хиббард. Боюсь, что придется вам приехать еще раз.
— Почему бы вам не переночевать у нас? — спросила Джеральдина.
— Потому что у него есть другие дела.
— Не очень-то гостеприимно с твоей стороны, — упрекнула его жена.
— Я и так обязан мистеру Хиббарду за то, что он приехал, и не могу быть навязчивым. Тем более что весь завтрашний день, я уверен, он будет занят.
— Весь завтрашний день я буду занят, но это не значит, что я не могу у вас переночевать, — возразил Хиббард. — Если вы не против, то я останусь.
— Конечно, не против. Значит, после ужина мы сможем продолжить работу?
— Да. Или, может быть, я приеду в другой раз. А сейчас выкупаться хочу. Вода теперь наверняка потеплела, мистер Локвуд.
— Но для меня — недостаточно. Я дам вам другие купальные трусы. Ваши, наверно, еще не высохли.
Весь фокус был в Эрнестине: это она мгновенно приковала к себе внимание Хиббарда, и, когда она предстала перед ним в купальном костюме, размахивая белой резиновой шапочкой и явно желая поскорее окунуться в воду, Хиббард покорно пошел за ней. А Хиббард был не из породы покладистых.
Они отсутствовали почти два часа. Не так уж было важно, о чем они говорили, но, когда они вернулись, Джорджу показалось, что Тина держится с намеренным безразличием, в то время как Хиббард всячески старается ей угодить.
— Какого размера рубашки вы носите? — спросил Джордж.
— Пятнадцать с половиной.
— Значит, одного со мной размера, — сказал Джордж. — Я дам вам пару сорочек: одну для сегодняшнего вечера, другую — для утра. Моя пижама и нижнее белье будут вам впору. Ужин в семь тридцать. Сейчас покажу вам вашу комнату.
— Надеюсь, я не причиняю вам неудобств, мистер Локвуд, — сказал Хиббард.
— Нет. А что?
— Сказать вам по совести, Тина предупредила меня, что вы слишком перетрудились и приехали сюда отдохнуть. Она заставила меня обещать, что сегодня я больше не сяду с вами работать.
— Тина — большая умница. И очень мне помогла. Около семи мы собираемся на коктейль. На этой же террасе. Но вы приходите когда угодно.
Как до, так и во время ужина Престон Хиббард всячески старался расположить к себе Джеральдину. Ему явно хотелось ей понравиться. Джордж догадывался, зачем ему это было нужно: он хотел продолжить знакомство с Тиной. Обращаясь к Джеральдине, он рассказывал смешные истории о своих прошлых посещениях этого дома и не забывал подносить зажженную спичку, когда та доставала очередную сигарету. Эти маленькие знаки внимания нравились Джеральдине, она чуть не мурлыкала от удовольствия.
— У нас есть билеты в летний сад на Ист-Сандвиче, — сказала Джеральдина. — Можете воспользоваться, если хотите. Не знаю, что там идет, но можно позвонить и узнать.
— Я знаю, — сказала Тина. — «Летучая мышь».
— Я знаю эту вещь, — сказал Хиббард. — Она поставлена по роману Мэри Робертс Райнхарт «Винтовая лестница». Хотите посмотреть?
— Давайте посмотрим, — согласилась Тина. — Если не понравится, уйдем.
— Тогда быстрее допивайте кофе, — заторопила их Джеральдина. — Они начинают рано. Когда вы вернетесь, я, наверно, буду уже в постели, так что заранее желаю вам доброй ночи.
— А утром я вас увижу, миссис Локвуд? — спросил Хиббард.
— Боюсь, что нет. Так что заодно и попрощаемся. Но вы приезжайте снова, и скорее. И не только по делу. Приезжайте — и все, в любое время.
Когда они уехали, Джеральдина сказала:
— Тебе следовало бы поощрить их дружбу, Джордж.
— Можно спросить почему?
— Потому что Тине нужен такой человек, как он. Возможно, он скучноват, но у него хорошие манеры и он надежен, если ты понимаешь, что я имею в виду. К тому же он увлечен Тиной.
— Увлечен Тиной? Ты слишком торопишься с выводами, должен тебе сказать.
— А разве это так уж невозможно? Сам-то ты всегда знал, когда тебя влекло к девушке.
— Не сравнивай меня с молодым Хиббардом.
— А почему нет? У тебя с ним есть что-то общее.
— Очень мало. Однако, если ты считаешь, что Тине он подойдет хотя бы на время, мы можем пригласить его снова.
— Только не откладывай этого в долгий ящик. Она сейчас нуждается в друге. Смотри, как бы ей не подвернулся какой-нибудь тип.
— Она что, сказала тебе что-нибудь по секрету? — спросил Джордж.
— Из ее недомолвок я извлекла больше, чем из ее слов.
— Ну, разумеется. Ты женщина бывалая, все и без слов понимаешь.
— Представь себе, да. Ну, мне пора на урок французского.
— Урок французского?
— Я слушаю радио Монреаля. Интересно проверять себя, насколько хорошо я понимаю по-французски.
— Au'voir, cherie[36], — сказал он.
— Au'voir. Ты не засиживайся допоздна. Уйди наверх до того, как они вернутся. Не мешай им, Джордж.
Джордж ушел наверх, но, когда они вернулись, он еще не спал. Сначала он услышал шум автомобиля — это был «додж» Хиббарда, — а потом увидел, как они идут к террасе. Было без десяти минут двенадцать. Спустя два часа шум возобновился: они ходили по кухне, хлопали дверцей холодильника, двигали по линолеуму стулья. Потом он услышал их шаги на лестнице. Интересно, насколько он «надежен», этот Хиббард. В эту ночь он спал скверно.
Утром Джордж Локвуд единственный из всей семьи спустился вниз позавтракать с отъезжающим гостем.
— В эту субботу вы меня опять увидите, мистер Локвуд, — объявил Хиббард.
— Да? Здесь?
Хиббард кивнул.
— Мы с друзьями поплывем из Марбл-Хед на яхте. Возьмем с собой Тину. Ночь с субботы на воскресенье проведем на Нантакете, а на следующий день прибудем на Вест-Чоп, где пообедаем. В воскресенье будем здесь, и я у вас переночую.
— Неплохо задумано, — заметил Джордж.
— Надеюсь уговорить ее через две недели приехать в штат Мэн. Может быть, вы замолвите словечко за штат Мэн?
— Нет. Но и препятствовать не буду. Тина вольна поступать так, как хочет, и в этом я ее поддерживаю.
— Она очень, очень хорошо про вас говорит. Считает своего отца замечательным человеком.
— Это я считаю ее замечательной девушкой. — Джорджу казалось, что он правильно выбрал момент для того, чтобы скромно выразить свою отеческую любовь.
— Если позволите, то скажу, что я с вами согласен, — признался Хиббард.
— Рад это слышать. Я хочу, чтобы у нее было побольше друзей по эту сторону океана. Европа — не место для нее, то есть не то место, где надо жить постоянно.