— А как же тогда… — растерянно повел глазами Харада, ища поддержки. — Что же тогда, пусть и дальше режет, и колдовство наводит?
— Господин Кондо имеет в виду, — негромко сказал Такэда, — что мы должны взять Ато на месте, с поличным. Живого. Тогда на основании его показаний можно будет добиваться у князя Мацудайра если не головы дайнагона Аоки, то хотя бы… ссылки.
— Ни хрена себе, — рыкнул Харада. — Ссылку? За убийства?
— Казнить вельможу за убийство танцовщицы, бродячего монаха и купца? — Такэда покачал головой. — Невозможно. Но… если удастся доказать колдовство и наведение порчи на Столицу, а также на самого Государя…
— Тогда Аоки не сносить головы, — улыбнулся Кондо. — Решено. Как думаешь, Ямадзаки, стоит ли установить слежку за дайнагоном, за Ато и за харчевней Танабэ-я?
— Полагаю, это будет разумнее всего, — улыбнулся Ямадзаки.
Свет ложился на пол ровно, аккуратно, как нарезанный квадратами тофу[38]. Два человека сидели друг напротив друга, разделенные двумя столиками. Третий — сбоку, слева от хозяина дома, точно посередине ярко-желтого квадрата. Свет заливал вылинявшие хакама и сжатые в кулаки руки юноши, а голову и плечи скрывала тень. Если собеседник господина Кацуры пожелает перейти от словесных угроз к угрозам действием, юноша должен будет эти действия пресечь. Вернее — отсечь. Вместе со всем, что попадет под лезвие.
От человека в накидке песочного цвета можно было ждать чего угодно: в прошлом году он участвовал в поджоге английской миссии в Эдо. Впрочем, юноша тоже в нем участвовал. Тогда человек в песочной накидке назывался господином Минору, а юноша носил свое настоящее имя — Асахина Ранмару. Впрочем, участники поджога (и полицейские сёгуната) знали его под именем Тэнкэн, «Небесный меч». «Господин Минору» видел Тэнкэна в деле, и это позволяло надеяться, что недоразумений не возникнет.
— Перестаньте вилять, Кацура, — собеседник стиснул чайную чашку так, что ногти побелели. — И скажите, наконец, прямо, с нами вы или нет?
— «Мы» — это кто? — господин Кацура с самым безмятежным видом возился с трубкой-кисэру. Медная чашка, костяной мундштук, бамбуковый черенок… Законы бакуфу запрещают курить кисэру в помещениях, во избежание пожаров, но когда земля горит под ногами, какой смысл в запретах?
Господин Кацура закурил.
— Миябэ из Кумамото, — осторожно сказал собеседник. — Отака, Китадзоэ, Исикава…
— Который Исикава? Из Тоса? — господин Кацура выдохнул дым.
— Да, он.
— А что по этому поводу говорит господин Сайтани Умэтаро?
Юноша насторожился. Кацура прекрасно знал, что по этому поводу говорит «Сайтани Умэтаро» — сиречь Сакамото Рёма. Кацура это знал, потому что именно Рёма привел Асахину сюда, и именно Рёма, не имея возможности задержаться в Столице, попросил Кацуру отговорить молодых дураков из Тоса от всего, что может предложить господин Миябэ, потому что господин Миябэ не может предложить ничего хорошего.
Итак, Кацура знал мнение Сакамото Рёмы, а его собеседник — нет, но попытался неведение прикрыть пренебрежением.
— Рёма! — фыркнул он. — Тц! Рёма — большой ребенок, и в голове у него ветер. Ему бы встать в лодке, руки растопырив, да рукава наподобие паруса развернуть — и он будет счастлив и обо всем забудет.
Юноша почувствовал, как жар приливает к щекам. В последнее время он слышать не мог, когда о господине Сакамото говорили в пренебрежительном тоне.
— А что Такасуги[39]? — господин Кацура выбил трубку и начал вычищать ее щеточкой.
Собеседник поморщился — эта тема была ему неприятна.
— Такасуги арестован, — проговорил он. — Сидит в тюрьме Хаги. Если ему не прикажут вскрыть себе живот, его добьет проклятая чахотка.
— Вы полагаете, ваша… деятельность ему чем-то поможет?
— Да! — горячо закивал собеседник. — После того, как мы увезем Государя, и он подпишет высочайший указ об изгнании из страны варваров, каро[40] не посмеют держать Такасуги в темнице!
— А вы допускаете хотя бы мысль о том, что Государя вам похитить не удастся? — юноша не видел лица господина Кацуры, но тот явно задрал брови на такую высоту, на какой их даже гэйко не рисуют. — И в конце концов, друг мой… ну, я не буду говорить вам о Синсэнгуми и об отряде Сайго[41], не буду напоминать, что господин Хитоцубаси Кэйки[42] тоже легко не дастся… вы это и сами знаете, в конце концов. Давайте помечтаем, так и быть. Давайте представим, что все пошло хорошо, сёгунская собака Мацудайра и свиноед Хитоцубаси убиты, город пылает, сёгун трепещет, государь пишет под вашу диктовку высочайший указ об изгнании варваров… а дальше что? Вы об этом задумывались хоть на миг? Хотите выгнать варваров из страны — выгоните их хотя бы из Симоносэки[43]! Что вам мешает? Вы ругаете каро, ругаете Мори — попробуйте засыпать отборной бранью варварские железные корабли. Вдруг поможет.
39
Один из лидеров Исин Сиси провинции Тёсю, создатель первой внесословной армии. Фактически гражданская война 1868 года началась, когда Исин Сиси под его командованием при помощи корабельной артиллерии взяли город-крепость Хаги, до той поры считавшийся неприступным.
41
Такамори Сайго (1827–1877) — в описываемое время представитель хана Сацума в Киото, глава сацумского отряда на службе сгуната. Впоследствии — один из ярчайших лидеров Реставрации Мэйдзи, впоследствии — военный министр нового правительства. В 1873 году разошелся со старыми товарищами во взглядах и ушел в отставку. В 1877 году в провинции Сацума вспыхнуло восстание против нового правительства, лидеры которого были в большинстве своем старыми друзьями и вассалами Такамори. Считая невозможным для себя их бросить, Такамори почти против воли возглавил это безнадежное дело. Раненый при осаде Кагосима, покончил с собой. Несмотря на то, что он был мятежником, уже в 1891 году ему посмертно вернули все регалии, наградили высоким придворным рангом и поставили памятник в парке Уэно.
42
Хитоцубаси Кэйки (1837–1913) — будущий пятнадцатый и последний сёгун династии Токугава, в описываемый момент — регент при сёгуне Иэмоти.
43
Симоносэки — порт, контролирующий пролив между островами Хонсю и Кюсю. В 1863 году из орудий порта радикалы княжества Тёсю обстреляли корабли США, Великобритании и Франции. В свою очередь, соединенный флот трех держав обстрелял Симоносэки и высадил десант.