— Это слишком простое имя для моей невесты. Я буду называть тебя… госпожа Мурасаки.
— Вашей… невесты? — ресницы девочки затрепетали.
— Да. Неужели ты думала, что тебя берут в мой дом простой служанкой? Дай мне руку.
Девочка с отвагой невинности вложила горячие пальчики в его ладонь.
— Госпожа Мурасаки, — повторила она, не веря своему счастью. Сказка сбывалась. Замарашку Отикубо[47] посетил прекрасный принц. Впрочем, эта бедняжка, скорее всего, даже понаслышке не была знакома с повестью о прекрасной Отикубо. Ведь даже бродячие кукольники были для нее недоступной роскошью — она знала только работу с утра до ночи. Рука под его пальцами грубей, чем его пятка.
— Ты будешь жить в моем дворце, — прошептал он. — Носить только самый тонкий шелк и есть только сладости. Пойдем.
— Во дворец?
— Нет, сначала в храм. Мы должны совершить свадебную церемонию…
Зачарованная девочка выбралась из паланкина, опираясь на его руку.
— Спать, — скомандовал он носильщикам — и те заснули стоя, послушно закрыли бездумные глаза. Мордашка девочки лучилась восхищением.
— Вы волшебник?
— Да, моя госпожа Мурасаки.
— А что вы еще умеете?
— Многое, госпожа Мурасаки. Хотите, я убью лягушку ивовым листом, как это сделал Абэ-но Сэймэй?
Девочка покачала головой.
— Не надо убивать лягушек. Они смешные.
Он улыбнулся
— Госпожа Мурасаки, вы умней, чем иные придворные Государя. В самом деле, не стоит никого убивать без причины. Осторожнее, госпожа моя. Здесь ступеньки.
Перед воротами внутреннего святилища он задержался, и охранники привычно застыли по сторонам. За дверью кто-то был. Два человека, уныло несущие службу — храмовая стража. Их он даже не собирался убивать, поразить волной — и только. Но было и нечто третье. Удивительное и беспокоящее. Нечто вроде огромной собаки.
Однако, усмехнулся он про себя. Сначала юный ронин, который срубил Сиро одним ударом, не успев даже протрезветь. Теперь — это существо в храме. Забавно. Неужели священные лисы Инари действительно существуют?
Решительным толчком он открыл ворота.
Самое паршивое — что преступника нужно брать с поличным, и никак иначе. А значит, придется рискнуть жизнью ребенка и осквернением святилища. Каннуси[48], человек неглупый и незлой, сразу же указал Сайто на этот недостаток его плана. Сайто, глазом не моргнув, пообещал сделать все, чтобы не допустить убийства. Тогда каннуси добавил, что не только убийства нельзя допустить, но ни одна капелька крови не должна пролиться в окуномия. Скрипнув зубами, Сайто пообещал и это. И как теперь прикажете брать трех человек вооруженной охраны? Ножнами глушить? А ведь есть еще четверо, которых вельможа послал прочесать рощу. Ну, за этих можно не волноваться — Окита с Нагакурой позаботятся.
— Не спать, они здесь, — скомандовал он, выглядывая в щель ворот святилища.
Вельможу он не принял в расчет. Что-то такое хлипкое, мелкое, идет — как по воздуху плывет, да еще и одет по-дворцовому, платье топорщится, штаны по земле волочатся, черная шапка поблескивает лаком… Кто мог ожидать, что этакий принц Гэндзи выхватит меч и примется им махать, да еще так споро? А Суэкато и меча выхватить не успел, обвалился распоротым мешком. Девочка даже не закричала — то ли не успела ничего понять, то ли одурманена. Зато закричал Сайто — набрал полную грудь воздуха и заорал так, чтобы услышала вся третья десятка, а заодно и патруль Окиты у второго коридора ворот-тории:
— Здесь Синсэнгуми! Бросай оружие!
«Принц Гэндзи», оружия, конечно, не бросил. Он извернулся из-под удара и толкнул вместо себя девочку — туда, куда должен был упасть сверху клинок. Не будь Сайто левшой, жертвоприношение состоялось бы. Но противник ожидал правшу и жертву толкнул под удар с правой, а сам ушел влево. Белый шелк верхней его одежды распался под догнавшим клинком, и в первый миг Сайто подумал, что развалил мерзавцу плечо, но тот так лихо сиганул на алтарь, как и здоровый не смог бы. Мелькнуло в прорехе красное… нет всего лишь шелк нижнего платья, досада какая! А следующим прыжком вельможа метнулся через ограду и был таков.
— Наму Амида Буцу, — выдохнул Ёситака и замахал руками, творя знаки от нечистой силы.
Сайто с разворота врезал ему по роже.
— Вперед! Взять ублюдка!
Что-то мешало. Визжало, тыкаясь головой в живот, цеплялось за пояс и хакама.
Сайто оторвал от одежды тощие лапки перепуганной девчонки, стряхнул ее с руки, пихнул под алтарь с гадальным шаром и забыл о ней прежде, чем выбежал из ворот окуномия. Он помнил только одно: Окита.