— Что они не по-людски сильны и быстры — правда, — подхватил инженер. — Ки Ин называет их ночными существами, которые убегают с первым криком петуха, аббат пишет, что иные боятся дневного света, иные нет. Аоки не боялся света, но его подчиненные днем лежали в подвале и ничем не отличались от мертвецов. Думаю, высшие не боятся солнца, а низшие от него прячутся. То, что кёнси передвигается прыжками, потому что якобы не может двигать ногами — вымысел.
— Годится. Отрубив голову, убиваешь это существо наверняка. Какие еще способы указывают ученые мужи?
— В европейских странах считают, что пока тварь спит в своем гробу, нужно вбить ей в сердце деревянный кол. Лучше всего из дерева именуемого осиной.
— У нас оно растет?
— Не знаю. Но Ки Ин считает, что персиковое дерево подойдет. А Эн Бай[86] в книге «О чем умолчал Конфуций» пишет, что семечки жожобы нужно вонзить кёнси в места наибольшей циркуляции ки, — Асахина рассмеялся беззвучно, чуть прикусив костяшку указательного пальца.
Сайто вообразил, как они на причале втыкали бы в контрабандиста семечки жожобы.
— Да, меч пока представляется самым надежным средством.
— Огонь, — продолжил Асахина, полистав китайскую книгу. — Если кёнси поместить в огонь, «от звука ревущего пламени выступает кровь и кости кричат». Аббат тоже пишет, что vampire необходимо сжечь.
Сайто тихо фыркнул. Так и будет он сидеть тихо, пока ты его жжешь. Инженер поймал взгляд, молча кивнул и перелистнул страницу китайской книги.
— Знаки восьми триграмм, если начертать их на теле, — инженер покачал головой. — Клейкий рис и рисовая полова. Бобы адзуки.
— Черти — вон, удача — в дом… — пробормотал Сайто[87]. — Что еще?
— В трактате аббата указаны священные предметы христиан — кресты, освященная вода, тело Бога…
— Тело Бога? — удивился Сайто.
— Оно выглядит, как тоненькие лепешки из муки, но нам все равно его не добыть, забудьте. Ки Ин называет в качестве убийственных средств кровь черной собаки, звук священного колокола, вымоченную в чернилах и высушенную нить, топор и метлу.
— Из всего этого вызывает доверие только топор.
— Да, пожалуй. Но с топором ваш покорный слуга не так ловок, как с мечом. Так что все-таки меч. И огонь, если надо. Вы желаете, чтобы я помог вам в этом деле, — то был не вопрос. — И я помогу. Вы ведь наверняка знаете, где их логово.
Что-то прошуршало совсем близко.
Асахина двигался почти так же быстро, как тот летун в порту, — мгновение, и вот он уже распахнул рывком фусума.
В свете керосинки блеснули глаза мальчика лет восьми, одетого в юката явно с плеча… матери? Нет, по возрасту госпожа О-Аки никак не могла быть матерью этому мышонку.
— Отчего не спишь? — строго спросил Асахина.
Мальчик попытался поклониться.
— В доме чужой. Отец, извините за неловкость…
— Спать, — сурово сказал отец. — Да извинись прежде перед господином инспектором.
— Прошу простить неосторожного.
Неосторожного, надо же. Инспектор кивнул, принимая поклон мальчика. Не советовать же хозяину дома научить сына двигаться, не тревожа воздух, и дышать потише. Захочет, сам и займется.
— Ты много успел услышать? — продолжал расспрашивать Асахина.
— С самого начала. Папка, ты видел кёнси? Страшные они?
Асахина помолчал, подумал.
— Нет демонов страшнее тех, что поселяются у человека здесь, — он показал на сердце. — Злой человек страшнее кёнси. Иди спать, ни о чем не беспокойся. Матери ни слова. И вещи не разбрасывай, — вручив сыну тамадама, Асахина закрыл комнату.
— Как бы то ни было, — сказал он, поворачиваясь к инспектору, — их можно убивать. Когда господин инспектор идет брать их? Завтра? Или уже сегодня?
— Завтра. Или даже послезавтра. Господин инспектор хотел бы, чтобы новости о сегодняшнем визите дошли до всех, кому их положено получить.
Инженер опять кивнул. Даже в случае провала чем больше выйдет шуму, тем лучше.
Задерживаться здесь уже не имело смысла: господину инженеру и так всего ничего оставалось времени на сон перед новым рабочим днем. Инспектор Фудзита откланялся и встал.
— Это было истинное лакомство, — несколько покривив душой, сказал он. — Я пришлю к вам человека. И, похоже, нам обоим придется воспользоваться вашим паровым чудовищем, чтобы попасть на место. Это как раз там, куда вы проложили временную ветку.
87
Сайто повторяет слова из новогоднего обряда изгнания нечистой силы, в ходе которого разбрасываются красные бобы адзуки.