Куда более дерзким шагом, однако, стала попытка заручиться поддержкой ведущего национал-социалистического теоретического журнала «Геополитик», основанного Карлом Хаусхофером, чья концепция геополитики — соотношения политики и географии, была тогда очень модной в высших партийных кругах. Зорге встретился с редактором, д-ром Волфинкелем, в Берлине. Волфинкелю уже было известно имя Зорге по тем статьям, что он посылал в германскую прессу из Китая, и он оказался достаточно любезным, чтобы дать Зорге рекомендательное письмо, в котором представил его двум сотрудникам германского посольства в Токио.
Собрав в Берлине рекомендательные письма от своих коллег-журналистов, а также от деловых фирм, торгующих с Японией, Зорге затем отправился в Мюнхен, чтобы навестить Карла Хаусхофера, от которого также получил рекомендательное письмо к д-ру Ворецу, германскому послу в Токио, и м-ру Дебучи, японскому послу в Вашингтоне.
Стоит вспомнить, что, согласно ортодоксальным марксистским взглядам того времени, нацистский режим считался недолговечным. Более того, Зорге прекрасно знал, что некоторые немцы в Японии были в душе антинацистами. И потому, как писал он, «после долгих размышле-ний я решил вооружиться еще в Германии как рекомендательным письмом от считавшейся пронацисткой «Геополитики», так и от «Tagliche Rundschau», известной своими антинацисткими взглядами».
Зорге также предложил свои услуги финансовой газете «Algemmen Handelsblad» из Амстердама, которая согласилась регулярно получать от него статьи из Токио[48].
Из всех тайных встреч Зорге в Берлине главной была его встреча с будущим радистом его группы «Бернгардом». Тогда же они договорились вновь встретиться уже в октябре в «Империал-отеле» в Токио.
Теперь Зорге был готов отправиться в дальнейший путь, имея массу рекомендательных писем и надежную «крышу» иностранного корреспондента. Ехал он под своим собственным именем и по подлинному германскому паспорту. В своем последнем письме из Берлина, датированном 30 июля, он пишет: «Я не могу утверждать, что выполнил все на сто процентов, но было просто невозможно добиться большего и было бы бессмысленно оставаться здесь лишь для того, чтобы подписать соглашения о сотрудничестве с другими газетами… Я болен от безделья. Сейчас я могу только сказать, что предпосылки для моего возвращения к работе более или менее созданы».
Поскольку могли возникнуть сложности практического характера, а также оставался большой риск быть узнанным, отправься он на Дальний Восток маршрутом через Сибирь, или Шанхай, или Суэц, Зорге решает воспользоваться другим путем — через Францию, минуя строго контролируемые порты Северной Германии, и далее в Соединенные Штаты.
И потому в июле он отплывает из Шербура в Нью-Йорк. Не осталось никаких данных о его неспешных передвижениях во все последующие недели, за исключением его визита к японскому послу в Вашингтоне с рекомендательным письмом от Хаусхофера и получения от посла такого же документа, адресованного начальнику Информационного департамента Министерства иностранных дел Японии в Токио, а также двух встреч в Нью-Йорке и Чикаго с членами аппарата Коминтерна в Соединенных Штатах, один из которых был сотрудником газеты «Вашингтон пост». Зорге встречался с ним на Всемирной выставке в Чикаго. От него он и узнал, что его японские помощники прибудут в Японию из Калифорнии, чтобы присоединиться к нему в Токио, а также способ установления контакта с ними.
Отплыв из Ванкувера 6 сентября 1933 года Зорге прибыл в Йокохаму.
Глава 6. ЯПОНСКАЯ СЦЕНА
Вишня — цветок среди цветов, воин — среди людей.
Политическая атмосфера в Токио, когда туда прибыл Зорге, оказалась душной и гнетущей, как и японская погода в сентябре, когда наступает сезон внезапных тайфунов. Все выглядели вздернутыми и нервными, и угроза насилия, казалось, висела в воздухе. Чуть больше года прошло с того дня, когда группой молодых офицеров в своей официальной резиденции был застрелен премьер-министр Инукаи Цуйоси, а в июле 1933 года, как раз за два месяца до приезда Зорге, полиция в последнюю минуту раскрыла заговор, направленный на уничтожение всего Кабинета.
Предполагаемыми жертвами этого убийства должны были стать премьер-министр Саито Макото и двенадцать его коллег. Адмирал Саито был человеком сдержанным, умеренно-оптимистического характера. Он не поддался патриотической истерии, а потому и стал мишенью для нападок со стороны националистов. Суть его позиции хорошо иллюстрируют слова, сказанные им уже в качестве премьера редактору газеты «The Japan Advertiser»: «Все будет хорошо, пока мы, старики, будем сидеть здесь, чтобы давить на тормоза».
48
Авторы выражают признательность нынешнему редактору этой газеты, который пишет: «Рихард Зорге работал на нашу газету с 1934 по 1940 год в качестве нашего корреспондента в Токио. Он не был у нас в штате, но регулярно писал для нас статьи. В январе 1940 года мы опубликовали его последнюю статью».