Выбрать главу

Джордан не предпринимал попыток остановить ее.

— Черт побери, Джордан! — взорвался Баксли. — Хватайте ее! Держите!

Мейсон обнял Катерину за талию, девушка встала между ним и Деллой Стрит. Адвокат снова повернулся к Баксли и Джордану.

— Теперь мисс Эллис находится под моей защитой, — заявил Мейсон.

Баксли целенаправленно двинулся к двери.

— Вы не увезете ее отсюда! — крикнул он.

— Хотите поспорить? — спросил Мейсон.

— Джордан, сделайте что-нибудь! Черт подери, сделайте хоть что-нибудь! — взмолился Баксли.

— Мистер Джордан считает, что удача в настоящий момент не на его стороне, — заметил Мейсон.

Джордан сделал шаг назад и что-то прошептал Баксли.

— Пойдемте, Кит, — повернулся Мейсон к своей клиентке.

Адвокат проводил Деллу Стрит и Катерину Эллис до своей машины.

— Я не могу уехать отсюда, мистер Мейсон, — сказала Катерина. — У меня с собой ничего нет — даже зубной щетки. Я…

— Вы уезжаете, — заявил Мейсон. — На кон поставлены гораздо более важные вещи, чем зубная щетка. Я вижу, что сумочка у вас при себе.

— Да, я не выпускала ее из рук на протяжении всей схватки.

— И что это была за схватка?

— Словесная.

— Что вы сказали?

— Ничего, кроме того, что вы мне велели. Я утверждала, что не брала никаких денег и буду отвечать на вопросы только в присутствии своего адвоката, потому что не виновна ни в каком преступлении и считаю, что они не имеют права допрашивать меня. Я повторяла все это снова и снова.

— Молодчина! — похвалил Мейсон.

— Она трясется, как лист на ветру, — заметила Делла Стрит, обнимавшая Катерину Эллис за плечи.

— Знаю, — кивнул Мейсон. — Сейчас мы направимся туда, где сможем поговорить.

— Куда? — поинтересовалась Катерина. — В ваш офис?

— Это слишком далеко. К первому приличному отелю. Вы там разместитесь, а мы займемся тем, что доставим ваши вещи. Вы работаете сегодня вечером, Кит?

— Нет. Я сказала мистеру Мэдисону, что переезжаю, и он дал мне выходной, чтобы обустроиться.

— Ладно, давайте искать отель, — решил Мейсон. — Мне кажется, что на главном бульваре расположено несколько приличных.

Мейсон помог Делле Стрит и Катерине Эллис сесть в машину и обратился к своей клиентке, которая расположилась на переднем сиденье:

— По дороге я буду давать вам указания. Слушайте внимательно и запоминайте.

Мейсон закрыл дверцу справа, обошел автомобиль, занял место за рулем, завел мотор, и они тронулись.

— Не исключено, Катерина, — начал адвокат, — что у нас практически не осталось времени, чтобы подробно все обсудить, потому что они могли позвонить в полицию и нас сейчас остановит патрульная машина. Любые заявления, сделанные мне, как вашему адвокату, или мисс Стрит, или в присутствии мисс Стрит, моего секретаря, являются конфиденциальными. Я просил вас не делать никаких заявлений в присутствии других лиц, потому что мы трое знаем, что вы виновны в совершении действий, которые не должны были совершать. Ваше любопытство пересилило. Вы заглянули в шкаф, чего не имели права делать. В ту секунду, когда вы дотронулись до коробки из-под шляпы, вы стали уязвимы. Что заявляет ваша тетя? Сколько денег пропало?

— Сто долларов.

— Что? — в удивлении переспросил Мейсон.

— Сто долларов, — повторила Кит Эллис.

— Из коробки, которая была буквально набита деньгами?

— Мистер Мейсон, происходит что-то странное. В коробке их больше нет. Она пуста.

— А что с другими коробками, которые тоже находились на полке?

— Ни одной не осталось.

— И, когда у нее, возможно, украли несколько сотен тысяч долларов, ваша тетя заявляет, что пропало только сто?

— Да.

— Черт побери! — пробормотал Мейсон себе под нос.

— Сегодня во второй половине дня к ней зашел Стюарт Баксли. Она пригласила его поужинать. И меня тоже. У меня создалось впечатление, что она пытается взять на себя роль Купидона. Она отправилась к себе в комнату и оставила нас минут на десять-пятнадцать. Затем внезапно она закричала, что ее обокрали. Баксли бросился наверх, чтобы посмотреть, что случилось. Я последовала за ним. Она стояла у открытой дверцы шкафа, показывала на пустую полку и повторяла: «Меня обокрали». В конце концов, Стюарт ее успокоил и… вы можете догадаться, в каком я была состоянии. Я запаниковала.

Мейсон притормозил и повернулся к Кит Эллис.

— Продолжайте, — попросил он.

— Стюарт поинтересовался, сколько денег пропало, и она сразу же ответила, что сто долларов. Она сегодня утром положила сотню в коробку из-под шляпы, а теперь эта коробка пуста.

— А о других коробках она что-нибудь говорила?

— Ничего.

— Что ответил Баксли?

— О, старина Баксли! — взорвалась Катерина Эллис. — Очевидно, он невзлюбил меня с тех пор, как я появилась здесь. Конечно, именно он первым намекнул, что я находилась дома и у меня была возможность залезть в шкаф и взять деньги.

— А сколько времени вы находились дома?

— Меня отпустили с работы на вторую половину дня. Большую часть этого времени я делала покупки, а затем вернулась домой и стала собирать вещи. Когда пришла тетя София, она пригласила меня поужинать. Я согласилась.

— Что произошло потом?

— Затем тетя София сообщила мне, что Стюарт Баксли придет к нам на ужин.

— Вы раньше с ним встречались?

— Да, мельком.

— Что вы о нем знаете?

— Практически ничего.

— Он утверждает, что он — друг семьи.

— Он не может быть другом семьи, потому что семьи, как таковой, нет. Теперь нет — после того, как мои родители погибли в автокатастрофе. И я не думаю, что они были с ним знакомы. Мой отец никогда не писал писем, и, в общем, тетя София — это для нас было просто имя. Я обычно писала тете Софии письма где-то раз в две недели — коротенькие записки с информацией о том, чем я занимаюсь, потому что мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя одинокой. Она мне всегда отвечала и часто добавляла в конце, что очень ценит, что я ее не забываю, и что для нее много значат эти весточки. Она сообщала о незначительных вещах: например, о музыке, которую слушала по радио и которая произвела на нее впечатление. На самом деле, она практически ничего не писала о себе, и я абсолютно уверена, что она никогда не упоминала Стюарта Баксли.

— Вы долго с ним общались? — спросил Мейсон.

— Нет. Поговорили минут десять-пятнадцать, пока тетя София находилась наверху. Я подумала, что он скрытен.

— Он сказал вам, чем занимается?

— Инвестированием, или еще чем-то, связанным с финансами. Я решила, что он старается не дать мне никакой конкретной информации о том, что делает.

— Вы не спрашивали его, как давно он знаком с вашей тетей Софией?

— Нет. Я не задавала ему личных вопросов. Мы, в общем-то, говорили ни о чем, просто старались заполнить паузу, пока не вернется тетя София. Он поинтересовался, нравится ли мне здесь, сказал, что слышал, что я устроилась на работу. Я это подтвердила. Он захотел узнать, почему. Я ответила, что мне нужны средства к существованию. Казалось, что он переваривает эту информацию как нечто очень важное. Не могу объяснить почему.

— Я думаю, что нам придется поподробнее узнать, кто такой этот Стюарт Баксли, — заметил Мейсон. — Не исключено, что он шантажист или доносчик.

— Что вы имеете в виду?

— Он мог каким-то образом узнать, что ваша тетя создает образ нищенки, но на самом деле имеет скрытые ресурсы. Ведь женщина, разъезжающая по магазинам на такси, которое ждет ее перед выходом, пока она покупает товары со скидкой, представляет из себя довольно заманчивую цель для лиц, пытающихся обогатиться на подобных вещах. Вы, наверное, знаете, что есть люди, представляющие определенного рода информацию в налоговые органы. Если, в результате полученных от таких лиц сведений, раскрывается мошенничество или обман, то этим лицам выплачивается премия.