— Господин!
Урабэ подошел, держа что-то в руках. Коробка. Круглая большая лаковая коробка с изображением глициний на крышке. Выстлана изнутри бумагой. Райко понюхал — из коробки все еще пахло едой. Каким-то маринадом.
— Хираи! — он затряс подчиненного за шиворот, тыча коробку ему под нос. — Хираи, что вы ели? Откуда это взялось?
Разбегающиеся глаза стражника на миг сосредоточились.
— Так… вы прислали, господин. От вашего имени, из дома господина Канэиэ. Приех… — тут его скрутило в приступе рвоты, Райко еле успел убрать коробку. — Простите, господин: запах. Приехала женщина в повозке. С гербами и всё как надо… Привезла еды и немного вина. От вас, говорит… Ну, мы поели — с утра-то ведь ни воробьиной слезинки во рту… А как чуть стемнело, всех и скрутило.
— Как интересно, — возникший ниоткуда Сэймэй отобрал у Райко коробку, тоже понюхал. — Настойка жемчужноцвета… Редкий цветок, растет в горах далеко на севере. Там его листьями пользуют обычно при родах или когда лечат раны… Не пожалели, однако — добавили в еду и в питье. Господин Хираи, вы один в сознании?
— Все остальные, кто без памяти лежат, кто встать не может.
— Вы понимаете, господин Минамото, что произошло? Вы их напугали прошлой ночью, наших демонов, крепко напугали. И они решили, что городской страже колдовства мало, будут драться. И сделали так, чтобы драться никто не мог.
— Они… не хотели убивать?
— Не хотели. Вот это и есть самое интересное. Может быть, понимали, что если увальней из городской стражи заменят самураями, то им же самим хуже будет. А может… — Сэймэй задумался о чем-то.
— Цуна! — спохватился Райко.
— Скачите к моему дому, — согласился Сэймэй. — Скачите во весь опор, здесь уже ничего не исправить. Господин Хираи, когда прибудет моя повозка — отошлите ее домой.
— А как же… — не выдержал Садамицу.
— Я буду там быстрее вас, — и Сэймэй с несказанной прытью разбежался, вскочил, почти не помогая себе руками, на ограду управы и, промчавшись по ней до конца, перепрыгнул оттуда на ограду соседнего здания.
— Видали? — ахнул Кинтоки.
— Видали, — сказал Садамицу. — Прошлой ночью.
— На коней! — рявкнул Райко, и Кинтоки подставил ему руки.
Топот даже не отдавался в ушах, остался за спиной. «Я буду там быстрее вас»… неужели Сэймэй тоже демон? Но он не боится солнца и о богине говорил едва ли не с ненавистью…
Потом, он непременно получит все ответы — но потом! Сначала — Цуна и рука демона!
На подъезде к усадьбе Сэймэя Райко понял, что они не то опоздали, не то опередили врага — а не то шум стоял бы на весь переулок. Но вот Сэймэя они не опередили, это точно. Колдун стоял, ожидая их, в воротах.
— Ваш юный воин жив, — сказал он первым делом, едва Райко спешился. — А рука исчезла.
Цуне было стыдно. Он в циновки бы зарылся, если бы мог — хотя Райко не осуждал его. Он сам готов был грызть свой пупок с досады — но что теперь поделаешь…
— Так это была женщина? — переспросил он.
Цуна молча кивнул.
— Красивая?
— Очень, — выдохнул юноша. — Такая вся… белая… как будто даже прозрачная. Как луна. Как небесная дева из сказки. Знаете, про Кагуя-принцессу?
— А воины Сэтцу весьма начитанны, — улыбнулся Сэймэй. — Впредь буду оспаривать всякого, кто скажет, что на востоке живут лишь неотесанные грубияны.
Цуна со стыда в собственный рукав чуть не залез. Не объяснять же, что повесть о принцессе Кагуя и резчике бамбука[45] он выучил, когда матушка господина Райко ее своим младшим детям читать изволила. Теперь засмеют — воин читает женские письмена![46] Господин Райко — дело другое, он человек знатный, ему пристало знать китайскую книжную премудрость, а тем, кто ею овладел, и женскими знаками читать не зазорно. А простому самураю, сыну самурая… Вон уже скалятся, что твои собаки. И кто? Садамицу — который, между прочим, сам бабские каракули читает — да-да, Цуна видел!
— Я читать не умею вовсе, — пробормотал он.
— Не того стыдишься, — одернул Райко. — Значит, была она хороша собой. Или сильно набелена?
— Нет, нет! — горячо возразил юный самурай. — Кажется, белил не было вовсе, и брови свои, не нарисованные… И двигалась так ладно…
— Простолюдинка, значит, — Райко качнул головой. — Может, танцовщица?
— Нет, шаровары красные, — опять возразил юноша. — Как у жрицы.
— Жрица, значит, — Райко пристально посмотрел в глаза Сэймэю.
— Жрица, — откликнулся тот, не отводя глаз. — Стало быть, они нашли себе новую жрицу… Или…
45
Принцесса Кагуя — героиня «Повести о старике Такэтори», небесная дева, удочеренная старым резчиком бамбука.