— Шустрый!.. — с лёгкой усмешкой прокомментировал я реакцию «слоновотелого». — Мне интересно вот что… Если ты тоже хочешь уйти из группы, то сделай это лучше сейчас… Ты меня знаешь… Характер у меня жестковатый… И слабаки мне не нужны… Так что решай!..
Я высказал своё пожелание и ждал ответа.
— Я вас очень хорошо знаю, товарищ старший лейтенант! — произнёс контрактник. — Поэтому я остаюсь в группе!
Это были слова достойные мужчины…
— Молодец! Спасибо за доверие!..
Мы стояли около ружпарка… Напротив входа в первую палатку, где освещения почти не было. И поэтому крепкое мужское рукопожатие получилось лишь со второй попытки… Я даже рассмеялся со вздохом облегчения…
— У меня только будет две просьбы к вам… — почему-то нерешительно сказал Бычков.
— Давай… Говори… — предложил ему я и приготовился внимательно его слушать…
— Я хочу поступать в военное училище!.. В Рязанское воздушно-десантное… Чтобы стать командиром разведгруппы спецназа!.. — с ходу ошарашил-обрадовал меня сержант. — Поможете мне туда поступить? А то сейчас…
А я уже почти забыл про давний наш разговор… Но тогда не было конкретики… А только лишь намерения поступать в военное училище… Теперь же всё становилось более чем понятным… Сержант Бычков выбрал Рязанское воздушно-десантное.
— Молодец! — искренне похвалил я Бычкова, после чего стал уточнять. — А ты не перепутал? Ведь командиров разведгрупп спецназа сейчас готовят в Новосибирске?!..
— Нет! — твёрдо ответил контрактник. — Они ведь только-только переехали на новое место!.. Пока там всё наладится, много времени пройдёт… Поэтому я хочу поступать в Рязань!.. Там школа хорошая…
— Хорошая — это не то слово! — гордо похвастался я. — Школа там просто отличная!.. Так что с этим будет всё нормально! То есть у меня там остались знакомые преподаватели и командиры!.. Я постараюсь… Но по физической подготовке там очень строгие требования!..
— А вы забыли, что в Моздоке я самый первый прибегал? — улыбнулся в темноте сержант контрактной службы. — Мы же там столько кругов намотали…
— Как же!.. Помню-помню… — рассмеялся я. — Надо же было из вас — алкоголиков делать хороших солдат!.. Вот вы и наяривали!.. А что за вторая просьба?..
— Если можно, конечно!.. — заскромничал Бычков. — В отпуск съездить. А то я ни разу не был…
— Это уже полегче будет. — сказал я и немного подумал, вспоминая актуальные моменты военной службы первой группы. — Так… До Нового Года не получится. Это однозначно!.. А числа девятого января наша группа уходит на десять дней под Шатой… Так что тоже не судьба!.. Поедешь в двадцатых числах января!.. Идёт?! Если быть точнее, то к концу января!
К этому времени мы уже успеем отойти от очередного выхода…
— Так точно! Конечно «Идёт»! — радостно произнёс контрактник. — А я…
— Погоди-ка… — прервал его я. — Претензий у меня к тебе нету. Так что готовься к отпуску. Но я тут скоро уеду в Ростов на побывку… Смотри за молодыми в оба! Чтобы ни одна зараза их не обижала! Понял?!..
— Не беспокойтесь! Всё будет нормально! — пообещал мне Бычков. — Они и так уже… Всегда при мне…
— Вот и хорошо! — сказал я и заторопился в тёплую канцелярию. — Давай-ка в палатку! А то здесь холодновато…
Командир роты, узнав о намерении Бычкова поступать в военное училище, оценил его только с положительной стороны. Что было в принципе неудивительным… Ведь разведчиком он был весьма толковым и успел зарекомендовать себя исключительно с хорошей стороны… Ну, а то, что он десять месяцев назад всё-таки не устоял перед коварством Зеленого Змея, так это было давно… И почти неправда… Процесс перевоспитания был начат мной ещё в то далекое время и теперь я мог чистосердечно констатировать завершающую стадию его возмужания…
— Такие кадры армии очень даже нужны! — говорил я Иванычу, словно агитируя. — Хоть я и гонял его тогда очень сильно, но зато со всеми и с пользой для тела! Хороший офицер из него получится! Сколько раз убеждаюсь, что военная служба из крепких парней делает настоящих мужчин, а из слабаков…
— Она окончательно их добивает! — произнёс со вздохом командир роты. — В армию надо приходить с отличным здоровьем и большими кулаками… А не наоборот! Понаберут рахитов с головой как глобус… А мы потом с ними мучаемся…
— Это точно… — подтвердил я. — Ну и хрен с ними! А в Рязани из Бычкова сделают грамотного и толкового командира…
Несколько минут мы молчали, продолжая при этом заниматься своими делами… Молодых лейтенантов не было — они ушли к своим однокашникам… А Варапаев обосновался в третьей палатке… Лично я сейчас готовился отойти ко сну, так как сильно устал в карауле…
А Пуданов сидел за столом и заполнял какие-то бумаги для завтрашней отправки.
— Жалко, что ОрджВОКУ разогнали! — печально промолвил он, отрываясь от своей писанины. — Такое хорошее училище было…
— Всецело вас поддерживаю! — с лёгкой подковыркой произнёс я. — Но Рязанское воздушно-десантное училище — самое лучшее!.. И не только в стране…
— Заливай и дальше! — проворчал Иваныч. — Сто раз уже слышал! «И во всём остальном мире!»..
— А как же! — парировал я. — РКПУ [17] — это вам не Львовское балалаечное… И не Бакинское шашлычное…
— Неправильно… — пробурчал Иваныч. — Бакинское шашлычно-коньячное… Московское балетно-пистолетное… Ташкентское — горнокопытное…
По поводу узбекской столицы ротный выразился очень даже правильно… Ибо майор Маркусин в своё время закончил именно это «горно-копытное»… Однако…
— Вы, товарищ майор, на Ташкент и Москву стрелки не переводите! А лучше про своё Орджоникидзевское скажите!..
Но майор Пуданов умел стойко хранить военную и государственную тайну… И про своё родное училище не проронил ни единого слова…
Видимо… Именно за эту несгибаемую стойкость его и назначили командиром первой роты… А ведь он мог и ошибаться… Ведь в Ташкенте горы видны лишь на горизонте… Тогда как город Орджоникидзе…
Но… Командир… Всегда… Пр-р-р…
Глава 40. Уезжают в родные края…
Ночью я проснулся внезапно и долго лежал в постели… Вслушивался в окружающую обстановку и старался понять что же происходит… В вагончике было почти темно и лишь слабое сияние электрической спирали еле-еле озаряло наше помещение… Вокруг стояла мёртвая тишина…
Часы показывали три двадцать… Я продолжал лежать и вслушиваться… Издалека донёсся слабый и неясный шум, который усиливался с каждой секундой… Я насторожился… Было такое ощущение, что к нашей роте в ночи приближается большое количество людей… Когда звуки усилились настолько, что можно было различить топот ног и негромкие возгласы, я встревожился не на шутку…
Быстро натянув штаны и достав из-под подушки ПСС, я всунул наощупь ноги в тапки и стал «крадучись» пробираться к двери… Света я не зажигал, чтобы не демаскировать себя… В полусонной голове роилось великое множество различных догадок, возможных вариантов и нелепых версий… Естественно, что побеждала самая невозможная… Что чеченские боевики каким-то образом незаметно преодолели минное поле и теперь широким потоком хлынули в расположение нашего батальона…
Я осторожно выскользнул за дверь и ещё с порога увидел тёмную людскую массу, уже перевалившую через дорогу… С щелчком передёрнутого затвора мой ступор сменился холодной решимостью, как вдруг…
— Оружие — в ружпарк! — командовал в темноте Пуданов. — Подъём — в семь утра!
После услышанного я был готов провалиться сквозь землю со стыда… Сразу же появилось чёткое объяснение… Тревога действительно имела место и весь личный состав вместе с командирами умчался занимать боевые позиции… А я проспал, как первоклассник!.. Стыд и срам!.. Позор и горе!.. Пепел на мои свежие седины…
— Ты чего тут с пистолетом делаешь? — спросил меня подошедший командир роты.