— Не забудьте напомнить и обо мне, — уныло добавил секретарь.
— Не забуду. А вы не забудьте передать привет Аничке.
— Что вы! Не забуду. Приедете? — он подал на прощанье руку.
— Приеду.
«А Желке я припомню, — злорадно подумал Ландик. — Шляется ночью по кабакам, пьянствует с мужчинами — отвратительно! Вот распущенность!» Он обругал пани Людмилу за то, что та не смотрит за дочерью, и, отравив себе настроение мыслью, что он «бедный родственник» и нечего ему соваться в чужие дела, углубился в чтение патриотической газеты «Боевник». Что-то в ней новенького?
Вскоре он уже снова мурлыкал шлягер «Гав, гав!».
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Трижды коллега
Большие рыбы пожирают маленьких, а крупные политические партии поглощают партии помельче. Когда-то райский змей гипнотизировал Еву, соблазняя ее сорвать яблоко и дать Адаму откусить от него, чтобы совратить того с пути истинного; змеи гипнотизируют лягушек до такой степени, что те теряют голову и в замешательстве прыгают прямо в змеиную пасть. В нашем случае лягушка колебалась, но только потому, что змей было две, и лягушка не могла выбрать — чья же пасть лучше?
Беседа адвоката Петровича с маленькой партией радикалов (лягушкой) длилась дольше, чем можно было предположить. Он не мог сказать, как когда-то философ римскому воину: «Noli tangere circulos meos!»[26],{111} Круги, чертежи портили клерикалы. Развернулась обычная, довольно упорная торговля. Петрович обещал два мандата и двести тысяч на финансирование «Боевника» — политического органа чистейшего радикального патриотизма. Клерикалы предлагали четыре мандата, не навязывая при этом «идеи чехословацкой нации и рурализма{112}, равно как и своих убеждений, что практически вело бы к единообразию в чувствах, мнениях и действиях». Зато клерикалы ничего не желали давать для «Боевника», великодушно предлагая свою большую газету «Самостатность» в полное распоряжение радикалов.
Услышав это, Петрович наклонился к уху руководителя радикальной партии и журнала «Боевник» и высыпал в него еще тридцать тысяч, плюс мандат на право свободной оппозиции против правительства и неограниченные возможности мешать успешному проведению в жизнь закона о дорожном фонде. Радикалам позволялось строптиво утверждать, что Словакия из-за него несет миллионные убытки, что закон о прогрессивном налоге — вопиющая несправедливость, что хлебная монополия стоила Словакии сотню миллионов, что разрыв договора с Венгрией, закрыв путь словацкому лесу за границу, сделал страну нищей, а закон об отсрочке описи и продажи имущества с аукциона в счет недоимок лишает крестьян кредита и равносилен для них самоубийству и т. д. и т. п.
И уже громко, отодвинувшись от уха руководителя радикалов, Петрович сказал:
— Короче: вам будет разрешено безнаказанно избивать зрителей.
— И под ребра? — не поверил представитель партии радикалов.
— Разрешается.
— Клевета?
— Разрешается.
— Деловая критика?
— Даже ругательства.
— Автономия?
— Пожалуйста, пожалуйста. Извольте!
Этого было более чем достаточно. Сделку заключили и спрыснули.
«Лягушка» не выдержала. Прыгнула. На прощание Петрович, понизив голос, заметил вскользь:
— Будьте джентльменами по отношению к нашему вождю. Поверьте, он не меньше вашего патриот.
— Ну, в этом я позволю себе усомниться и даже не согласиться, — насупился патриот.
— Я хотел сказать — такой же, как вы, — поправился Петрович, чтобы не испортить дела.
— Ну-у, — протянул представитель, — не знаю, не знаю!
Когда Петрович отчитывался о результатах переговоров, председатель партии одобрительно похлопал его по плечу:
— Замечательно, пан депутат. Молодцом!
Это был самый подходящий момент для ходатайства. Петрович воспользовался им:
— Пан председатель, у меня к тебе просьба.
— Хоть тысячу.
— Нет, только одна.
— Ну?
— Выставим тридцать шесть кандидатов вместо тридцати пяти.
— Хоть сорок, — снисходительно согласился ликующий председатель, — но в парламент не пройдут и двадцать восемь.
— В этом нет и нужды.
— Кто он?
— Ландик, комиссар политического отдела управления.
— Родственник?
— Дело не в этом, среди кандидатов у нас нет чиновника из молодежи.
— Ты прав. В самом деле. Ладно. Устрою. Пусть молодых будет как можно больше. Спасибо за предупреждение. Сделаю.