– С тобой всё в порядке, дружище? Ты не ранен?
– Нет. Просто отдышаться надо… – Катон, закрыв глаза, какое-то время надрывно дышал. – Луций жив.
– Жив?! Хвала богам!
– Я видел его. С Нарциссом. В бухте.
– Ну так поспешим. – Обернувшись к своим гвардейцам, центурион скомандовал: – Вторая когорта! Ускоренным, за мной!
Не дожидаясь, когда их нагонят, Макрон с Катоном вступили в город и по главной улице поспешили на пристань. Там на грузовой корабль вскарабкались последние легионеры, после чего матросы обрубили концы и длинными веслами оттолкнули судно от причала. Вокруг дохлыми рыбинами лежало большое число кораблей с оснасткой, бесполезно свисающей с мачт и рей. Многие из них горели, а из проулков постепенно появлялись укрывшиеся мореходы, пытаясь хоть как-то спасти свои орудия промысла в клубах черного дыма, щупальца которого напоминали извивающихся змей. Сквозь прогалины в дыму виднелись корабли под командованием Нарцисса, в обход мола берущие курс на юг. В голове пестрой флотилии виднелись три боевые биремы, которые дружной работой весел несли себя вперед уверенно и споро.
Катон напряг взор, вбирая в себя все детали ведущего корабля, а затем повернулся к первому подоспевшему преторианцу:
– Нам нужны суда. Огонь потушить, оснастку починить как можно скорее. После этого мы пустимся за этими негодяями и распнем их всех до единого. Непререкаемо, как смена дня и ночи.
Глава 38
То, что здесь накануне состоялось морское сражение, было понятно всем. Несколько судов плавали опрокинутыми или были выброшены на скалы. Куски дерева, реи, лоскутья парусов, обломки и мертвые тела – все это колыхалось на небольших ласковых волнах, в то время как корабли с преторианцами держали курс к гористому мысу, за которым лежала крепость-гавань Мизенума. Катон с Макроном находились на самом крупном из грузовых кораблей, спешно подлатанных в Остии; сейчас он шел во главе других судов, перевозящих пехоту и конницу. Сегодня утром эти суда на море были не единственными. В дрейфе лежало пять небольших либурн[56], образуя неплотный заслон на подступах к заливу, что тянулся от мыса до каменистого рога Соррентума в тридцати милях отсюда.
– Похоже, твое послание до наварха дошло, – сказал Макрон, озирая батальную сцену. – Моряки задали им трепку что надо.
Катон кивнул.
– Вопрос в том, кто одержал верх. Ждут ли эти корабли нас с миром или нет?
Центурион из-под руки прищурился на либурны и лишь затем ответил:
– Ну, а как еще?
– Вот я и думаю…
За ночь, проведенную под плащом на палубе, Катон хорошо выспался; ум его был свеж и чуток ко всякого рода опасностям.
– Мы ведь так и не знаем, на чьей стороне был наварх. Равно как и есть ли в его флоте изменники. Нельзя исключать, что победа оказалась за ними и тем кораблям приказано нас не пропускать. А может, и впрямую атаковать нас… Ничего, скоро узнаем. Вон, гляди.
Катон указал на либурну, которая сейчас пришла в движение и повернула в их сторону. Спустя пару секунд весла по оба борта дружно упали в воду, и, взбивая узкую бурунную полоску, судно понеслось навстречу. Спереди белой кипенью вспарывал гладь таран.
– Может, приказать остальным кораблям остановиться? – спросил Макрон. – Пока мы точно не разузнаем?
– Нет, продолжаем идти.
Пока неизвестно, что сталось с Нарциссом, Катон был настроен гнать своих людей без устали, преследуя врага подобно волкам, цапающим на бегу овец за курдюки.
Макрон глянул вскользь, обеспокоенный тем, что другу изменяет его обычная рассудительность. Впрочем, на кону стоит жизнь его сына – довод более чем веский для такой линии действия. Но если это чревато риском для жизни вверенных им людей, то так или иначе придется вмешаться. Что и говорить, перспектива не из приятных – сталкиваться во мнениях со своим близким другом; более того, старшим по званию.
Ветер дул с севера, и преторианская флотилия быстро сближалась с либурной. Когда дистанция сократилась до четверти мили, та начала поворот, Макрон с прищуром глянул на грозно выпирающий в их сторону нос боевого корабля. Но вот элегантным маневром либурна развернулась боком и пошла в параллели, замедляя скорость до сопоставимой с громоздким торговым судном.
– Хвала богам, – Макрон облегченно выдохнул. – Я уж думал, эта хреновина воткнется прямиком в нас.
– Меня тоже посетила такая мысль, – Катон ухмыльнулся. – Но, похоже, мы целы – во всяком случае, пока.