– Раньше. Когда вы двое вернулись из Британии. Было, знаешь, в тебе что-то такое, что мне уже тогда приглянулось. Прямота. Я как-то сразу почувствовала, что знаю тебя. Немногие мужчины вызывали во мне такое чувство.
– То есть ты зналась со многими мужчинами? – поинтересовался Макрон, якобы легковесно.
– Бывало. – Отняв голову от его груди, Петронелла перевернулась на бок и отстранилась, подперев себе рукою щеку. – Это когда я была еще молодкой. До того, как меня продали в рабство.
– Продали? Кто?
– Отец мой. Пьющий милашка декурион[26] не мог терпеть моего увлечения мужчинами. Говорил, что это его позорит. Остерегал, чтобы я положила этому конец, а иначе он положит конец мне. Что иметь потаскуху-дочь для него недостойно, поскольку это порочит его репутацию. А ему так хотелось возглавить местный сенат. И вот он в самом деле чуть меня не прикончил. Когда дело дошло до крайности, мать уговорила его меня пощадить. И тогда меня продали. Напоследок он сказал, что очень хотел бы, чтобы я издохла измочаленной шлюхой в дешевом лупанарии Субуры.
– Это он так сказал? – грозно вскинулся Макрон.
– И не только это. Просто вспоминать не хочется… К счастью, купил меня один добряк, которому для дочки была нужна нянька. И вот я воспитывала его детишек, пока пару лет назад меня не уступили госпоже Юлии.
– Он еще живой?
– Мой первый хозяин?
– Да нет. Твой отец.
– Сгорел заживо вместе с матерью и домом. Так уж, видно, судьба распорядилась. Хорошо, моей младшей сестренки там не оказалось. Она за несколько лет до этого вышла замуж за местного агрария. Про пожар я сама узнала лишь тогда, когда она пришла в дом моей госпожи о том сообщить.
– Жаль, что твой папаша сгинул, – прорычал Макрон. – А то я бы его встретил и приветил. Разок, не больше…
Петронелла легонько стиснула Макрону руку.
– Да ладно, теперь-то уж что… Его нет в живых, а я вот рабыня. Жизнь продолжается…
Макрон неловко шевельнулся.
– Это, скажу я тебе, можно и поменять. Умирать рабыней тебе ни к чему. Я поговорю насчет этого с Катоном.
Петронелла задумчиво помолчала.
– Знаешь, Макрон, мне ничего от тебя не надо. Правда. И в постели я с тобой не ради мзды. Я просто хотела быть с тобой, пока ты меня возле себя терпишь. Только и всего.
– И хорошо. Но разговор с Катоном я все равно составлю, и…
Их разговор прервал резкий стук во входную дверь. Ударили раз, а затем настойчиво и другой, и третий. Макрон скинул с кровати ноги и потянулся за туникой.
– Кого это несет в такую позднь? – пробурчал он.
– Это пускай привратник узнает.
– Схожу-ка я к нему: вдруг подмога понадобится…
Надев тунику, Макрон подошел к сундуку, где лежали его плащ, калиги и мечевой пояс. Его он надел через голову и приспособил на бедре ножны. Сзади на кровати завозилась и Петронелла, натягивая тунику.
– Ты-то куда? Оставайся здесь, – велел он.
Она уже стояла, твердо глядя на него.
– Вздорить потом будем. Пошли.
Макрон невольно разулыбался:
– Сразу видно: моя милая.
Необутые, они прошлепали через дом и спустились к передней двери. Стук становился все громче. Теперь к нему присоединился и голос:
– Именем императора, отоприте!
Появился из своей будки привратник. Он осоловело моргал и пошатывался: видно, употребил до этого вина. Центурион подошел к двери первым и повернулся к нему:
– Сенатор вернулся?
– Да, господин.
– Тогда ступай разбуди его. Сообщи, что к нам гости.
Привратник торопливо засеменил выполнять поручение, а Макрон резко отодвинул заслонку на оконце и посмотрел наружу на улицу. Там стоял опцион преторианской гвардии с поднятым кинжалом, готовясь продолжить стук уже рукояткой. За ним виднелось подразделение гвардейцев.
– Отпирайте! – гаркнул опцион.
Макрон закрыл оконце и жестом велел Петронелле посторониться. Затем он отодвинул засов, отомкнул крюк и открыл тяжелую дверь.
Внутрь храбро шагнул опцион, на ходу скомандовав своим:
– Заходим, ребята.
Макрон беспрепятственно впустил их, после чего грозно надвинулся на младшего офицера:
– Потрудись-ка объяснить, что происходит.
Опцион смерил его пренебрежительным взглядом.
– А то, что тебе лучше держать язык за зубами: целее будешь. Где твой хозяин?
Вместо ответа Макрон многозначительно похлопал по ножнам своего армейского меча.
– За языком лучше последить тебе, молодец. А то привлеку тебя за неподчинение старшему по званию. Перед тобой центурион Макрон, Вторая когорта преторианской гвардии!
26
Декурион – член совета в колониальных городах, подвластных Риму, а также в муниципиях (союзных городах).