– Меня?
Он кивнул.
– Судя по тому, как все складывается, вокруг наверняка зреет большая беда. Ты же видела, что нынче творится на улицах. У Нерона с Британником свои банды сторонников, так и рвущихся схлестнуться при первой возможности. Сенат разделен, и ходит слух, что часть армии готова восстать против императора. Если все это разразится, то в Риме оставаться опасно. Лучше, чтобы вы с мальчиком при этом не присутствовали.
Петронелла посмотрела на него взволнованно.
– А как же ты? Тебе ведь тоже здесь будет небезопасно?
– Я – солдат. Я к таким делам привычен, так что могу за себя постоять.
Судя по всему, это не очень ее убедило, и искренняя встревоженность в ее глазах грела сердце. Макрон взял обе ее руки и, подавшись вперед, поцеловал в лоб.
– Обещаю, со мной все будет в порядке. Сколько раз я стоял лицом к ордам варваров – и задавал им трепку!.. А уж этому склизкому подлецу Палласу меня не одолеть.
– Одно дело – стоять к врагу лицом, а другое – спиной. Тем более к такому, как он…
– Намек понят, – ухмыльнулся Макрон. – Буду глядеть во все стороны.
– Так куда же нам с Луцием податься?
Прежде чем ответить, центурион раздумчиво помолчал.
– Ты, помнится, говорила мне о своей младшей сестре. Той, что замужем за аграрием. Ты доверяешь ей и ее мужу?
– За нее я жизнью поручусь. А вот муж ее мне не знаком. Знаю лишь со слов Луциллы, что он хороший человек.
– Сейчас для нас это самое главное. А я сделаю так, чтобы вы там пребывали в безопасности.
– А если он не готов нас там спрятать?
– Доверься мне, – сказал Макрон с улыбкой. – Серебро весьма способствует сговорчивости. Да и я сам, когда надо. Как далеко от Рима находится та ферма?
– С десяток миль к югу, если по Аппиевой дороге[29]. Я там была однажды, незадолго до того, как отец продал меня в рабство.
– Значит, не так уж далеко… – Макрон сжал ей ладони. – Времени терять нельзя. Собери одежду для себя и мальчика, и что там вам еще надо. Лишнего не бери, чтобы веса было как можно меньше. Убедись, что за тобой никто не смотрит, и по возможности ни с кем не разговаривай.
– А что скажет хозяин?
– Сенатор Семпроний еще спит. До разговора с тобой я к нему заглядывал. Мы с ним за ужином выпили несколько кувшинов вина, так что когда он проспится, мы уже давно будем в дороге. О наших делах ему лучше не знать. Если даже рассказать, пользы ему в этом все равно нет. Поняла? В общем, собирай вещи и жди меня внутри у задних ворот дома. Я постучу пять раз. Больше никому не отпирай.
Петронелла кивнула и тут заметила некую отстраненность в его взоре; Макрон сейчас что-то обдумывал.
– Что ты думаешь делать? – спросила она.
– Да вот, хочу убедиться, что за нами никто не прислеживает…
Стоило Макрону отойти от дома, как пошел дождь. Бдительный осмотр улицы не выявил ничего подозрительного: вдоль дороги, стремясь укрыться, сновали нечастые прохожие. За передней дверью никто как будто и не наблюдал. Но это явно не так: Фенна наверняка успели хватиться, и тот, кто встал на замену, принял меры к тому, чтобы не быть замеченным.
Надвинув капюшон плаща, Макрон размашисто шагал по улице в сторону преторианского лагеря. При этом по обе стороны он чутко оглядывал лавки и таверны, пытаясь выяснить, не следит ли за ним кто-нибудь. Однако ничего не вызывало подозрений. В паре сотен шагов от дома Макрон свернул на окольную улицу, несколько более прикрытую от дождя. Через какое-то время сзади, сквозь перестук капель, стали слышны шаги. Тем не менее центурион продолжал идти не оглядываясь. Навстречу двое катили по улице тяжелую груженую тележку. Макрон посторонился, пропуская ее, вслед за чем, ступив на проезжую часть, гибко пригнулся и бросил взгляд между ее колесами – как раз в тот момент, когда тележка проезжала мимо узкого полутемного проулка. Там находился «хвост». Сейчас он отошел на обочину, чтобы разминуться с тележкой, и потерял из виду объект слежки. Макрон нырнул в тот самый проулок и прижался к стене, вынимая кинжал. Дребезг удаляющихся по улице колес пошел на спад, а на смену ему послышалась торопливая поступь. Слышалось, как человек с шага переходит на трусцу: он понял, что потерял преследуемого из виду, и теперь спешил его нагнать. Вот мимо проулка мелькнул темный плащ, и Макрон, выскочив, пихнул бегущего сзади так, что тот споткнулся и упал, растянувшись вниз лицом. Не успел он пошевелиться, как центурион вцепился ему в волосы и подставил к горлу лезвие ножа.
29
Аппиева дорога – самая значимая и старейшая мощеная древнеримская дорога (построена в 312 г. дo н. э.).