Да, результаты сравнительных этнологических исследований повседневной жизни индейских народов мало что могут дать, зато новое прочтение подлинного содержания их преданий способно пролить новый свет на многое.
Всякий, кто возьмет на себя труд непредвзято прочесть сохранившиеся хроники, восторгаясь — и притом без моей буйной и окрашенной в партийные тона фантазии — неведомыми небесными колесницами и невиданным оружием, сможет сам убедиться в том, что голоса «богов» — это метафора призыва неких существ, а небесные колесницы метафорически описаны как облачные драконы. Ульриху Допатке, сотруднику библиотеки Цюрихского университета, удалось на многих примерах убедительно доказать, что «примитивные» народы, сталкиваясь с новейшими достижениями современной цивилизации, прибегают к подобным же образным средствам. Вот что пишет Ирен Никольсон, прожившая целых семнадцать лет среди индейских племен Мексики:
«Весьма поверхностным следует признать представление о том, будто мифы ацтеков и майя созданы примитивным народом, все желания которого ограничивались хорошим урожаем, дождями в нужную пору и солнцем, необходимым для роста початков маиса».
К сожалению, подобные поверхностные утверждения весьма распространены в специальной литературе. В ней все обязано развитием самому себе, всем явлениям обычно стремятся найти «естественные причины». Она не терпит никаких тайн и загадок. А уж несомненные переклички и пересечения в преданиях разных стран и народов подобная наука попросту оставляет без внимания. Ученые мужи буквально выходят из себя, когда им предлагают ключи к многим тайнам, основанные на глобальных совпадениях преданий и мифов. Боги майя любили обонять приятный дым всесожжений точно так же, как и боги из эпоса о Гильгамеше[34]; и лишь наши уважаемые знатоки страдают хроническим насморком: видимо, поэтому у них постоянно заложен нос и они не чувствуют запаха жареного. Вероятно, им просто необходима неотложная помощь психологов, которые отлично понимают, в чем здесь дело: ученые мужи попросту несут чепуху. Увы, то же самое можно сказать и об академической картине мира… Хватит, надоело!
В гостях у Уайт Беэ (Белого Медведя),
индейца из древнего рода потомков майя
Слава богу, что есть еще индейцы, сумевшие сохранить древнейшие традиции своего народа. У них и только у них и надо попытаться выяснить, как понимали смысл этих преданий их древние предки.
Лет этак 15 назад мне довелось побывать в гостях у Белого Медведя, одного из вождей индейцев племени хопи, живущих в резервации в Аризоне — одном из северных штатов США. Мой друг Джозеф Ф. Бламрич, в те дни занимавший пост руководителя отдела перспективного планирования НАСА в Хантсвилле, вызвался сопровождать меня, и эта поездка, продолжавшаяся более недели, дала мощный импульс его исследованиям, над которыми он работал более десяти лет и плодом которых явилась книга «Касскара и семь миров». Право, этот труд должен стать настольной книгой для каждого исследователя мифов.
Белый Медведь — мудрый старик, которому уже за 80; он принадлежит к одному из кланов койотов и является потомственным вождем племени хопи. Как-то раз на прогулке в одной котловине, которую индейцы обычно ревниво охраняют от любопытных глаз чужаков, он показал нам наскальные рисунки и рельефы, свидетельствующие о многотысячелетней истории его народа.
Говорит Белый Медведь короткими, тщательно взвешенными фразами и на вопросы обычно отвечает с заметным раздражением. В его голосе звучит боль давней обиды, вызванной жестокостями, которые белые учинили в отношении его народа… Однако Бламрич, на протяжении многих лет общавшийся с индейцами, пользовался у них поистине безграничным доверием. Краснокожий и бледнолицый вместе уселись перед микрофоном магнитофона, пленка которого записывала обстоятельное повествование Белого Медведя об истории своего народа, непосредственно восходящей к праистории майя. Роль исторических хроник у индейцев его племени выполняло устное предание, заменявшее фиксированные документы.