— Вот так приключение! — сказал он со смехом. — И самое интересное, что мы в этом сарае можем просидеть до вечера. Откровенно говоря, я бы не прочь поесть. А ты как?
— До вечера дождь перестанет, — ответила Эляна. — Грозовые тучи быстро проходят. Но обсушиться не мешало бы. Я вся промокла.
— И у меня голова промокла, как веник, — сказал Эдвардас.
Теперь он был какой-то особенно забавный и милый. Эляне хотелось его поцеловать, но она не решалась.
Дождь действительно быстро прошел. Молнии сверкали уже далеко, где-то над Неманом. Эдвардас открыл дверь, и они увидели справа ясную, синюю полосу неба. Еще капало, воздух стал прохладнее, и кругом все было зелено, удивительно зелено и прохладно. На лугу замычала корова.
— Куда мы теперь пойдем? Все-таки хочется обсушиться, — сказала Эляна, всматриваясь в прояснившееся небо.
— Раз тут корова, значит, и люди должны быть неподалеку, — сказал Эдвардас. — Пойдем.
Они вышли из сарая и, скользя, зашагали босиком по глинистой дорожке. Сквозь сосны засияло небо, и они вышли на опушку, заросшую красным клевером.
— Вот приключение, Эдвардас! Будет о чем вспомнить. Посмотри, а вот и сказочная избушка, — сказала Эляна, показывая на новый деревянный домик с зелеными ставнями, некрашеный, крытый соломой. — Я уверена, что мы здесь найдем добрую лауме[26].
Они открыли калитку и вошли в небольшой двор. Под окнами цвели цветы, дождь прибил их к земле. За домиком виднелся молодой яблоневый сад. Кругом не было ни души.
И только когда Эдвардас вошел на застекленную веранду, дверь открылась и на пороге появилась женщина средних лет. Она приветливо посмотрела на них и сказала:
— Жаль, что не успели под крышу. Мне уже утром казалось, что будет гроза. И душно, и тучи валили с юга… А теперь придется сушиться, ничего не поделаешь.
— Да, если можно… — сказала Эляна. — Оказывается, наши плащи — хоть выжимай…
— А как же, такой дождь! — сказала женщина. — Пожалуйста, пожалуйста! И ваш муж тоже промок. Ну, ничего, у меня обсохнете…
Эдвардас посмотрел на Эляну. Их глаза встретились. Эляна еле заметно улыбнулась. Вот как? Эта женщина приняла их за мужа и жену? Ну что же, что́ поделаешь, решили они, может, и не стоит исправлять ошибку?
Из сеней они вошли в очень чистую, светлую комнату. Домик был срублен из новых бревен, еще не оштукатурен, из щелей между бревнами торчал мох. В комнате стояли небольшой столик, деревянная городская кровать, кушетка; в зеркале отражались освещенные солнцем яблони в саду и край синего неба. Сразу стало хорошо, как дома, и Эляна сказала:
— У вас очень уютно.
— Это комната дочки, — ответила хозяйка. — Она учительница в Каунасе. Вот когда приезжает…
— Ваша дочь в Каунасе? — спросил Эдвардас, рассматривая развешанные на стенах фотографии.
— Теперь нет. Она с детьми в лагере. Моего мужа сюда недавно лесничим назначили. Он без леса — как без рук. Приехали мы сюда месяц назад, и мужу так понравилось, так ему здесь хорошо показалось… И нам с дочкой это место понравилось. Красиво здесь, правда?
— Очень красиво, — ответила Эляна.
А Эдвардас добавил:
— Удивительно! Какой лес! Мы его, кажется, весь прошли. Мы на пароходе из Каунаса, — почему-то объяснил он.
— О, вы довольно много прошли! — сказала женщина. — До пристани отсюда не меньше семи километров. Вы бы лучше переоделись, — обратилась она к Эляне. — Я принесу дочкин халатик. А вам, — обратилась она к Эдвардасу, — сама не знаю, что дать.
— Не стоит, и так высохну, — ответил он. — Спасибо.
— Нет, я вам дам рабочие штаны мужа, в которых он в саду копается.
Женщина вышла.
— Какая хорошая женщина! — сказал Эдвардас.
— Да. Очень. Я же говорила — попадем к доброй лауме.
— И такая смешная, — думает, что мы женаты…
— Знаешь, так неудобно! Я никак не сумела ей сразу сказать…
— Какая разница? Еще интереснее.
— Ты так думаешь? — и Эляна засмеялась.
В это время женщина вернулась с красным халатиком и штанами в руках.
— Вам, наверное, будет в самый раз, — халатик она подала Эляне. — Моя дочь одного с вами роста. Вот, пожалуйста. А я пойду приготовлю что-нибудь горячее. Так и простудиться не долго. Переоденьтесь. А вот это вам, — она дала Эдвардасу штаны и снова вышла.
Эдвардас был такой смешной, когда держал в руках широкие рабочие штаны, что Эляна не выдержала и поцеловала его.