— Что это все значит, сэр?
Вдруг железные пальцы схватила Лема за горло, и он услышал:
— Это значит, Лемюэл Питкин, что вы в руках Третьего Интернационала!
Несмотря на неожиданное нападение, Лем храбро вступил в бой, намереваясь дорого продать свою жизнь. Он считался одним из лучших спортсменов в средней школе Оттсвилла и в гневе был страшен, что бородач вскоре понял. Лем пытался оторвать от горла руку, душившую его, и ему это удалось, но когда он попробовал позвать на помощь, то понял, что лишился голоса.
Впрочем, даже если бы ему и удалось закричать, ничего из этого не вышло бы, потому что шофер был тоже заговорщиком. Ни разу не оглянувшись, он только жал на акселератор и вдруг резко свернул в какой-то темный закоулок.
Лем неистово отбивался и нанес отменный удар по лицу противника. Последний свирепо выругался, но не ударил в ответ. Вместо этого он что-то яростно нашаривал в кармане.
Лем ударил еще раз, и его рука запуталась в бороде. Она оказалась фальшивой и легко отвалилась.
Хотя в машине было темно, вы, любезные читатели, если бы сидели в ней, сразу бы догадались, что наш герой сражается не с кем иным, как с тем толстяком, что сыграл главную роль в разгоне митинга, на котором выступал мистер Уиппл. Лем, однако, не мог его узнать, потому как никогда в жизни не видел.
Неожиданно Лем почувствовал, как что-то холодное и твердое уткнулось ему в лоб. Это был пистолет.
— Ну что, негодяй, попался? Только пошевелись, и я разнесу тебе башку. — Незнакомец не произнес, а прорычал эти слова.
— Что вы от меня хотите? — с трудом проговорил Лем.
— Где находится прииск, на котором вы собираетесь добывать золото?
— Не знаю, — сказал Лем. Это была чистая правда, поскольку Кочерга держал в тайне пункт их конечного назначения.
— Врешь, проклятый фашист. Говори, а не то…
Его слова потонули в визге сирены. Их машина резко свернула, потом вильнула, и раздался страшный грохот. Лему казалось, что он мчится по тоннелю, полному звенящих колоколов. В глазах потемнело, и последнее, что он почувствовал, была острая боль в левой руке.
Когда бедный юноша пришел в себя, он понял, что лежит на какой-то койке и что его куда-то везут. У его изголовья сидел человек в белом халате и спокойно курил сигару. Лем понял, что он уже не в лимузине: задний борт машины был откинут. Было светло.
— Что случилось? — спросил Лем.
— А, очухался, — отозвался человек в белом. — Ну, теперь, наверное, ты выкарабкаешься.
— Но что произошло?
— Тебя сильно помяло.
— Помяло? А куда вы меня везете?
— Давай по порядку. Лимузин, в котором ты ехал, врезался в пожарную машину и разбился вдребезги. Водитель, похоже, удрал, потому как в машине, кроме тебя, никого не было. Ты в карете «скорой помощи», и мы везем тебя в больницу Лейк-Шор.
Лем понял, что попал в очередную передрягу. К счастью, он был жив.
— Ты, часом, не скрипач? — загадочно спросил врач.
— Нет, а что?
— Твоя левая рука была в жутком виде, и нам пришлось кое-что отрезать. Короче, у тебя ампутирован большой палец.
Лем тяжко вздохнул, но, будучи стойким юношей, заставил себя думать о другом.
— Из какой вы больницы? — переспросил он врача.
— Лейк-Шор. А в чем дело?
— Как себя чувствует ваш пациент Натан Уиппл? На ярмарке его сбил автобус с экскурсантами.
— У нас нет пациента с такой фамилией.
— Вы уверены?
— Вполне. Я знаю всех, кто попал к нам по «скорой».
Внезапно Лему стало все ясно.
— Он надул меня! — воскликнул юноша.
— Кто надул? — поинтересовался врач.
Лем не ответил. Вместо этого он спросил:
— Который час?
— Час дня.
— У меня, стало быть, еще пятнадцать минут, чтобы успеть на поезд. Остановите машину и выпустите меня. Пожалуйста!
Врач уставился на нашего героя, пытаясь понять, не сошел ли он с ума.
— Мне надо выйти! — с жаром повторил Лем.
— Конечно, вы имеете право делать все, что вам заблагорассудится, но я бы советовал поехать в больницу.
— Нет, — упорствовал Лем. — Прошу вас. Мне надо на вокзал. Я должен успеть на поезд.
— Я просто восхищен вашим мужеством. Черт возьми, может, и впрямь пойти вам навстречу?
— Будьте так добры, — взмолился герой.
Без лишних слов врач велел шоферу гнать что есть сил на вокзал, пренебрегая правилами уличного движения. В результате неистовой гонки через весь город они подкатили к вокзалу, когда «Вождь» должен был вот-вот отойти от платформы.
Как и предполагал Лем, мистер Уиппл и его спутники уже были в поезде. Увидев Лема с перевязанной рукой, они начали спрашивать, что случилось, и Лем рассказал про встречу с агентом Третьего Интернационала. Это вызвало у слушателей бурю негодования.
— Настанет день, — зловеще предрек мистер Уиппл, — когда покатятся головы с бородами, с усами и без оных!
В остальном путешествие прошло без происшествий. В поезде нашелся отличный доктор, и к тому времени, когда «Вождь» достиг Южной Калифорнии, рука Лема понемногу заживала.
После нескольких дней перехода на лошадях маленький отряд прибыл на берег реки Юба в горах Сьерра. На одном из притоков этой реки и находился прииск Джека Ворона.
Недалеко от прииска была бревенчатая хижина, которую мужчины быстро превратили в сносное жилище. Там разместились мистер Уиппл и Бетти; Лем и краснокожий расположились под открытым небом.
Однажды вечером после тяжелого рабочего дня четверо друзей сидели у костра и пили кофе. Вдруг, откуда ни возьмись, появился человек, как две капли воды похожий на отъявленного негодяя из вестерна.
Он был в красной фланелевой рубашке, кожаных штанах и мексиканском сомбреро. За голенищем у него торчал нож, из-за пояса выглядывали перламутровые рукоятки револьверов.
Приблизившись на расстояние двух родов[53], он приветствовал отряд.
— Как дела, ребята? — спросил он.
— Неплохо, — отвечал Кочерга Уиппл. — А у вас?
— Ты янки, верно? — спросил незнакомец, слезая с лошади.
— Да, я из Вермонта, а вы?
— Из округа Пайк, штат Миссури, — ответил тот. — Слыхали об округе Пайк?
— О Миссури я слыхал, — отвечал с улыбкой мистер Уиппл, — но не могу сказать ничего определенного об этом округе.
Человек в кожаных штанах нахмурился.
— Ты, наверное, родился в лесной глуши, если не знаешь об округе Пайк, — сказал он. — Все лучшие воины — из наших мест. Я могу сражаться с дикими кошками; один, не дрогнув, выйду против дюжины индейцев.
— Не желаете ли передохнуть у нас? — предложил мистер Уиппл.
— Может, да, а может, нет, — ответил грубиян. — У вас, случайно, не найдется бутылочки виски?
— Нет, — сказал Лем.
Пришелец был разочарован.
— Жаль, — сказал он. — Я высох, как вобла. А чем вы тут занимаетесь?
— Копаемся в земле, — сказал мистер Уиппл.
— Копаться в земле — не занятие для джентльмена, — изрек миссуриец. Эти слова были произнесены с таким высокомерием, что присутствующие невольно улыбнулись. В красной рубахе, грубых кожаных штанах, давно не мывшийся незнакомец не очень походил на джентльмена в привычном смысле слова.
— Хорошо быть джентльменом, когда у тебя есть денежки, — задумчиво произнес Лем, вовсе не собираясь задеть незнакомца.
— Это ты про меня? — нахмурился тот и привстал с земли.
— Это я про себя, — тихо сказал Лем.
— Извинение принято, — буркнул миссуриец. — Но ты лучше не серди меня, незнакомец, а то я такое устрою, что не приведи господь. Вы меня еще не знаете. Я удалец-молодец, лихой охотник. А тех, кто меня злит, просто убиваю.
После этой злобной тирады человек из Миссури на время утих, занятый кофе и пирогом, который подала Бетти, но вскоре снова завелся.
— Это что, индеец? — возопил он, тыча пальцем в Джека Ворона и нашаривая рукой ружье.