Десятого апреля 1995 года он узнал о кончине Чэнь Юня. Один из последних ветеранов, с которым Дэна так много связывало, ушел навсегда. Оставались еще Пэн Чжэнь, Бо Ибо и старый друг Ян Шанкунь. Все уже были сильно постаревшими, но пока крепко держались за жизнь. (Они скончаются после смерти Дэна: в апреле 1997-го — Пэн Чжэнь, через год с небольшим — Ян Шанкунь, а в 2007-м — Бо Ибо.)
В 1996 году у Дэна обострилась болезнь Паркинсона, и 12 декабря его вновь увезли в ту же клинику. Болезнь осложнилась новой и на этот раз особенно тяжелой легочной инфекцией. Так что 1997 год он опять встретил на больничной койке, страшно исхудавший и ослабевший. Но все-таки 1 января с интересом посмотрел первую серию только что вышедшего телевизионного фильма о себе, который ему вроде бы понравился, хотя он совсем плохо слышал и медсестрам приходилось пересказывать ему закадровый текст. В течение одиннадцати дней он просмотрел все серии278.
В начале февраля его опять посетил Цзян Цзэминь, чтобы поздравить с очередным Новым годом. Дэн, в свою очередь, вновь просил передать поздравления всем народам страны, выразив на этот раз надежду, что в этом году ЦК партии во главе с Цзяном успешно выполнит две исторические задачи: распространит суверенитет КНР на Гонконг и проведет XV Всекитайский съезд Компартии Китая. (Официальная церемония передачи Гонконга Китайской Народной Республике была назначена на 1 июля 1997 года, а XV съезд собирался через два месяца после этого, в сентябре.)
Дэн очень хотел дожить до объединения КНР с Гонконгом и даже мечтал посетить этот город. Но судьба распорядилась иначе. К середине февраля ему стало совсем плохо, он стал терять способность дышать, и Чжо Линь с детьми поняли: это конец. Врачи уже ничем не могли ему помочь. 15 февраля Чжо и дети написали письмо Цзян Цзэминю и ЦК партии относительно будущих похорон. Дэн в свое время просил руководителей партии после его кончины устроить ему самые простые похоронные церемонии279, и родные высказали просьбу не проводить пышных похорон и не выставлять его тело для прощания. Траурный ритуал должен был пройти перед урной с прахом покойного[112], выставленной под его портретом. После окончания церемонии прах Дэна надлежало развеять над волнами Желтого моря280. Таково было его завещание.
Великий революционер и реформатор скончался 19 февраля 1997 года в 21 час 8 минут на 93-м году жизни.
Похороны Дэн Сяопина были организованы в точном соответствии с его желанием. 24 февраля руководители партии и государства простились с ним в клинике, где он умер. После этого тело перевезли в крематорий кладбища революционных героев. Десятки тысяч людей вышли на проспект Чанъаньцзе проводить его в последний путь. Что вывело их на улицу: сострадание, любопытство, любовь, кто знает? Большинство пекинцев остались дома. На следующий день в здании Всекитайского собрания народных представителей прошло траурное собрание. С речью, как и положено, выступил Цзян Цзэминь. Более десяти тысяч присутствовавших в зале встали, чтобы почтить память Дэна молчанием.
А через шесть дней, 2 марта, Чжо Линь в сопровождении члена Постоянного комитета Политбюро ЦК Ху Цзиньтао, будущего вождя компартии и КНР из четвертого поколения, развеяла прах мужа над просторами Желтого моря281.
ЭПИЛОГ
Каждый раз, приезжая в Китай, я не узнаю его. Пекин, Шанхай, Чунцин, Сиань меняются с фантастической быстротой. Повсеместно идет строительство. Отели, жилые дома, офисы — всё рвется ввысь, «мерседесы» и БМВ несутся по новым проспектам, старые районы перестраиваются, люди одеваются все лучше. Жизнь бурлит, магазины ломятся от товаров, влюбленные парочки целуются на улицах. Никто уже с любопытством не ходит за иностранцами, как случалось совсем недавно, лет двадцать назад. С «заморскими волосатыми дьяволами» китайцы сейчас ведут бизнес, иностранцы теперь — партнеры, а не экспонаты в музеях истории колониализма. Даже в глубинке, в деревнях северо- и юго-запада, чувствуются изменения, хотя и не такие большие, как в городах. Но ведь Дэн никогда и не обещал, что зажиточным и цивилизованным станет сразу всё население Китая.
112
По желанию Дэна кремации подлежало только его тело; роговицы глаз и внутренние органы следовало передать специалистам-медикам для исследований.