Затем Бристоу заговорил о смертях, которым стал свидетелем и которые случались почему-то в самый нужный момент, удачно венчали собой сделку, избавляли либо от позора, либо от непосильной жизненной ноши. Глаза у него загорелись, он даже вроде бы помолодел.
– Каждая смерть – это проявление справедливости. Мы не выбираем ни день нашего рождения, ни день ухода – это уже сделано за нас.
Эшли никогда всерьез не размышлял о смерти, поэтому слушал увлеченно, как его дети когда-то о приключениях Айба на Северном полюсе и путешествии Сюзанны на Луну, и так же, как дети, вдруг заснул.
На следующее утро, когда мистер Бристоу покидал «Фонду», у дверей его остановила миссис Уикершем.
– Что вы вчера вечером делали в комнате мистера Толланда, мистер Бристоу?
– Я? Я даже не знаю, где его комната!
– Еще раз спрашиваю: что вы делали в его комнате?
– О, вспомнил. Так это была комната Толланда? Я просто хотел попросить чернила.
– Что вы забрали из его комнаты?
– Ничего.
– Мне сказали, что вы провели там двадцать минут.
– Какие двадцать минут! Да я и секунды там не пробыл.
– Мне не нравится, когда моих гостей тревожат. Сколько вас здесь не будет?
– Дней пять-шесть, не больше.
Не попрощавшись, миссис Уикершем повернулась к нему спиной, а как только он ушел, позвала Томаса.
– Мистер Бристоу оставил свой чемодан в кладовке?
– Да, padrona[28].
– Я должна быть уверена, что с ним ничего не случится. Отнеси его ко мне в комнату.
Уже не в первый раз миссис Уикершем обыскивала багаж мистера Бристоу, поэтому сразу же нашла «крысиный список» и на последней странице увидела отчеркнутый красным карандашом абзац:
«Эшли Джон Б. Родился в Пулли-Фоллс, Нью-Йорк, ок. 1862 г. Рост – 5 футов, вес – 180 фунтов. Шатен. Глаза голубые. Вертикальный шрам на подбородке, справа. Внешность джентльмена; акцент Восточного побережья. Горный инженер, Коултаун, штат Иллинойс. Женат, четверо детей. Убил Брекенриджа Лансинга, своего начальника, выстрелом в затылок в мае 1902 г. Приговорен. Бежал из-под стражи по дороге к месту казни в тюрьму Джолиет 22 июля. Опасен, связан с преступными сообществами. Вознаграждение 3000 долл. Назначено прокуратурой штата Иллинойс, Спрингфилд. Дополнительное вознаграждение 2000 долл. Назначено Дж. Б. Левитом, «Броккерт, Левит и Левит». Почт. ящик 64, Спрингфилд, Иллинойс».
Миссис Уикершем долго сидела, склонившись над этими бумагами, потом, вдруг почувствовав глубокую усталость, закрыла глаза. Уже не в первый раз она задавала себе вопрос, на который каждый раз отвечала по-разному: «Почему хорошие люди настолько глупее плохих?» В течение часа она пыталась вычеркнуть из памяти и сердца речь, которую недавно придумала; спрятать подальше, как поступает невеста, услышав о гибели жениха, со своим подвенечным платьем. Каждое слово этой речи было тщательно подобрано, фразы выверены и отрепетированы несколько раз. Она собиралась произнести ее сегодня вечером, во время очередных посиделок за стаканчиком рома на крыше своего отеля.
«Мистер Толланд, бросайте свой Рокас-Вердес и переезжайте в Манантьялес, чтобы работать со мной: помогать с «Фондой» и отстаивать мои интересы в городе. Вы уже стали незаменимым в школе и больнице: даже не представляю, как теперь будем без вас обходиться. Кроме того, вместе мы сможем сделать множество нужных дел, на которые сейчас у меня не хватает времени, и, возможно, ума, чтобы заняться ими самой. Например: вода из источника Санта-Каталина обладает исключительными свойствами, мы могли бы разливать ее в бутылки и продавать. В перспективе можно было бы построить здесь санаторий, чтобы приезжали сюда принимать лечебные ванны. Манантьялес превратится в город здоровья и счастья».
С каждой репетицией речь становилась более выразительной, более романтической.
«С тех пор как я живу здесь, мы научили грамоте более тысячи детей. Они уже выросли, завели свои семьи, нарожали детей. Как истинные хозяева открывают лавки, гостиницы, извозчичьи конторы по всей провинции, возделывают землю, но этого недостаточно. Нам нужно заведение, которое готовило бы учителей. Смесь испанской и индейской крови дает чудесный результат. Сами по себе индейцы суровы, замкнуты и подозрительны, но зато обладают потрясающим психологическим чутьем и с готовностью приходят на помощь друг другу. Колонисты, конечно, активны, но слишком тщеславны, чтобы сблизиться с индейцами. И те и другие прекрасно дополняют друг друга в условиях нашего климата и на такой высоте. Переезжайте к нам, мистер Толланд. Давайте откроем колледж и медицинскую школу и превратим Манантьялес в город здоровья. Давайте строить будущее, чтобы наш город стал примером и моделью для всех провинций в Чили и в Андах».