Однажды утром они устроились в палате для умирающих. Роджер часто заходил сюда, чтобы посмотреть, как идут дела, и проводить в последний путь многих пациентов. Сослуживцы заметили, что он обладает каким-то особым даром успокаивать пациентов перед тем, как они сыграют в ящик. («Трент, зачем ты всегда берешь этих старикашек за руку?» – «Не знаю. А я беру? Ну, может, им нравится так».)
В тот день дежурил Богардус. Расхаживая по палате взад-вперед, он курил длинную коричневую сигарету, время от времени стряхивая пепел в чашку с монетами, потом заговорил:
– Трент, ты знаешь, что каждый человек проживает такое количество жизней, сколько песчинок на дне реки Ганг?
Роджер ждал продолжения, наконец спросил:
– Ты это о чем, Пит?
– Мы рождаемся снова и снова. Вот три человека здесь – посмотри на них.
Роджеру можно было не смотреть на то, что он видел так часто: наполовину прикрытые, умоляющие глаза, дрожащие подбородки и щеки.
– Они умрут через несколько часов, но через сорок девять дней – семь раз по семь – родятся снова. И будут рождаться вновь и вновь сотни тысяч раз.
Роджер вспомнил, что уже слышал о таких странных идеях: в Коултауне его отец оставлял в церкви на блюде для пожертвований деньги, которые потом отправляли через океан миссионерам, чтобы помогали таким вот невеждам в разных местах планеты избавляться от похожих нелепиц, – но теперь был более, чем раньше, готов выслушивать старые и новые идеи (в Коултауне, впрочем, этого добра тоже хватало).
– Существует огромная лестница, парень. В каждой своей жизни человек может проявить добродетель и продвинуться вверх по ней на одну или две ступеньки, или, напротив, совершить какой-нибудь проступок, и это сбросит его вниз. Благодаря добродетелям самого Гуатамы Будды и его последователей у всех людей есть возможность подниматься выше и выше по этой лестнице. В конце концов, когда проживут столько жизней, сколько песчинок на дне реки Ганг, люди достигнут порога вечного блаженства. Но – обрати внимание! – достигнув порога, они не переступят его. Они по собственной воле откажутся от вечного блаженства. И продолжат рождаться снова. Они станут дожидаться, пока все люди – все человечество, бесчисленное, словно песчинки на дне реки Ганг, в том числе и те, кто полон злобы и пороков, – поднимутся до порога. Добродетельные люди ходят рядом с нами, не открывая лиц, и помогают нам двигаться по лестнице вверх. И когда все люди, живущие на Земле, бесчисленные, как песчинки на дне реки Ганг, достигнут заветного порога, то никто из них не переступит его и не войдет в вечное блаженство, потому что во Вселенной существуют другие населенные людьми звезды, бесчисленные, как песчинки на дне реки Ганг. Мы должны дождаться того момента, когда люди, населяющие другие звезды, тоже очистятся. Никто не может пожелать себе быть счастливым, пока не станет счастливым каждый человек во Вселенной.
Роджер непонимающе уставился на него: в «Вязах» они все были счастливы, – а Питер продолжал:
– Ты можешь вообразить себе эту лестницу, Трент, эту огромную лестницу? Ты можешь пересчитать всех человеческих существ на ней? Иногда на ней заметно какое-то волнение: кто-то продвинулся вверх сразу на четыре ступени – Сократ, или миссис Безант[31], или Том Пейн[32], или Авраам Линкольн. Иногда возникает что-то вроде замешательства, которое напоминает сход лавины в Скалистых горах: какой-то человек – Нерон или один из миллионеров – срывается вниз, сразу лишаясь пятидесяти, а может, и тысячи своих жизней. Никто и никогда не остается на одном месте. – Расхаживая по палате с длинной коричневой сигаретой в зубах, он неожиданно повернулся к Роджеру и воскликнул: – Освободись от привязанностей! Жена и дети – это иллюзия! Чье-то мнение о тебе, слава, чувство собственного достоинства – все тщета! Посмотри на этих людей. Некоторым из них на пороге смерти дают полсекунды сознания на то, чтобы вспомнить свое прежнее существование и мимолетный взгляд в будущее. Мальчик мой, те, кто склоняется над бездонной пропастью времени, видят долгую цепь несчастий своей прошлой жизни. Другие устремляют глаза ввысь и видят далеко над собой порог блаженства. В тот момент им приходит понимание того, что скоро настанет конец существования в мире, полном горести и печали, в этой долине слез.
32
Пейн (Пэн) Томас (1737–1809) – просветитель, участник Войны за независимость в Северной Америке (1775–1783) и Французской революции.