— Миш, с тобой хочет дедушка Левон поговорить. Он в доме ждёт. Пошли, я проведу.
Глава 12
Дом произвел на меня впечатление. По советским меркам он был достаточно необычным. На стенах и потолках рельефными узорами выделялась белоснежная лепнина в виде ваз, грациозных лебедей, в обрамлении виноградных гроздьев, бутонов цветов и лавровых венков. Радостно сиял золотистым цветом лакированный паркет. В углах скромно примостилась резная фигурная мебель в окружении цветущих зеленых растений. Даже декоративная пальма была.
Патриарх семьи находился в большой гостиной. Всё пространство пола занимал красный узорчатый ковер с длинным ворсом, мягко обволакивающий ступни. В центре потолка красовался большой рельефный круг с изгибающимися линиями, от которого опускалась тяжелая трехъярусная хрустальная люстра. Лучики солнца, попадающие на неё из огромного окна, сверкали золотистыми искорками на подвесках.
Заметив мой интерес к кругу на потолке, Ашот, стоящий рядом, тихонько шепнул:
— Это аревахач. Наш древний символ. Он олицетворяет вечный переход жизни в смерть и наоборот.
Сам патриарх расположился на большом деревянном стуле с фигурной узорчатой спинкой, больше напоминавшем трон, и просматривал какие-то бумаги.
Когда мы зашли, Левон оторвался от чтения, бросил стопку листов на стол и приглашающе махнул рукой.
— Садись, Михаил-джан. Разговаривать будем. Чаю?
— С удовольствием, парон[3], — вежливо улыбнулся я.
Когда ехали на свадьбу, обеспокоенный будущей беседой с дедом Левоном, товарищ подробно проконсультировал меня, что говорить и как обращаться к деду.
Патриарх чуть раздвинул уголки губ в ответной улыбке.
— Ашот, скажи Егине, чтобы нам чаю со сладостями принесла. И сам иди, потанцуй с девушками, поздравь молодых, а мы пока с твоим другом поговорим.
— Хорошо, папик[4], — кивнул товарищ и бесшумно улетучился из комнаты. Даже дверь не скрипнула.
— Как тебе наша свадьба? — неожиданно спросил Левон.
— Очень красиво, и необычно, — признался я, — танец невесты смотрел, не отрываясь. А кухня выше всех похвал. Шашлыки тают во рту. Сыры божественны. Долму хочется смаковать не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. А горячие лепешки с зеленью, забыл, как они называются…
— Женгялов-хац, — подсказал довольный патриарх.
— Точно, женгялов-хац, — подхватил я, — это что-то. Каждый кусочек вызывает гастрономический экстаз. Ваши хозяйки просто волшебницы, способные приготовить такое чудо. Передайте им от меня огромное спасибо за доставленное удовольствие.
— Ай, как красиво сказал, Миша-джан, — восхитился дед, — обязательно передам.
Несмотря на приветливое выражение лица, глаза старейшины внимательно изучали меня.
После небольшой паузы хозяин дома продолжил:
— Прежде всего, Миша, хочу тебя поблагодарить, что помог Ашоту. Если бы не ты, произошло бы непоправимое. Наш род был бы опозорен. Прими в знак нашей признательности.
Левон отодвигает ящик стола, достает пачку розовых десяток, перевязанных перекрученной резинкой, и кладет передо мною.
— Здесь тысяча рублей.
— Мне деньги сейчас очень нужны. Но я их не возьму, — решительно отодвигаю пачку от себя. — Я не из-за этого за Ашота заступился. Не люблю беспредела. А потом он стал моим другом. А за друзей я тем более деньги не беру. Их нужно зарабатывать, чтобы обеспечить себя и семью. Но эти розовые бумажки — тлен. В любой момент их может не стать. В жизни случается всякое. Мы подвластны обстоятельствам, и каждый человек, как песчинка в пустыне, гонимая ветром. А настоящий друг останется с тобой на всю жизнь, и всегда поможет в трудную минуту, как и я ему. Поэтому заберите ваши деньги обратно.
В глазах старика на секунду мелькает одобрение. Затем на лицо опять возвращается традиционная маска доброжелательности.
— Я тебя понял, Миша-джан, — Левон сгребает ладонью десятки, и кладет их обратно в ящик, — позиция настоящего мужчины, достойная уважения.
Жду продолжения. Патриарх делает небольшую паузу, а потом продолжает:
— Миша-джан, я вижу, ты человек непростой, — аксакал многозначительно косится на мои пальцы, «украшенные» синими перстнями, — Ашот говорил, что ты получил ножевое ранение, и недавно вышел из больницы. Как думаешь жить дальше?
— Левон-джан, я хочу забыть прошлое. С пьянками, гулянками и общением со шпаной покончено. Хочу зарабатывать деньги. Много денег. Так, чтобы моя мама, будущие жена и дети ни в чём не нуждались. Вот на этом и хочу сконцентрироваться в ближайшее время. Тем более что скоро всё поменяется. Я Ашоту рассказывал, что скоро разрешат заниматься индивидуальной деятельностью, а потом открывать кооперативы, но к этому моменту уже надо быть готовым с баблом в кармане.