И тем не менее безумие братоубийств было! Страшной ценой заплатили россияне за грехи прошлого своей многострадальной истории и чуждые геополитические интересы. Обратимся к цифрам: в Первой мировой войне потери русской армии составили 4 млн человек. Боевые потери от Гражданской войны обеих противоборствующих сторон не превысили 900 тыс. человек, а смертность населения, связанная с распадом экономики, государственных институтов, эпидемиями, белым и красным террором за 1918–1921 годы составила не менее 8—10 млн человек. Как же прав был У. Черчилль, который в своей книге «Мировой кризис» констатировал, что русская Гражданская война — это война с минимальными потерями на фронтах и «бесчисленным количеством казней…». Это тот самый красный и белый террор.
А как же Антон Иванович Деникин, понимал ли он, в какой клубок сложных противоречий ввязывается? Но как человек, не привыкший менять своих убеждений, пошел до конца по избранному пути. Не может быть никаких сомнений: боевой русский генерал Антон Иванович Деникин сознательно стал участником Гражданской войны. Но нам небезынтересно установить, как же он относился к ней.
История мировых цивилизаций свидетельствует: в отличие от обычных войн гражданская война не имеют четких границ — ни временных, ни пространственных. Трудно установить определенную дату ее начала, четко провести линию фронта[63]. Если применить терминологию Т. Гоббса, то гражданская война — это «война всех против всех».
Но Деникин нисколько не сомневался в справедливости своего участия в Гражданской войне. Между тем он глубоко переживал ее братоубийственный характер. Именно поэтому 7 сентября 1919 года своим приказом № 2070 он отменил награждение орденами в бывшем отряде Бичихерова, а 9 сентября 1919 года Деникин приказывает «считать несостоявшимися» награждения русскими орденами, в том числе и 6 орденами Святого Георгия, произведенные бывшим командованием Кавказского фронта, а также национальными правительствами Азербайджана и Грузии[64].
Однако в столь принципиальной позиции Антона Ивановича случались и исключения. В ГАРФ хранится оригинальный документ — приказ главкома ВСЮР от 4 (17 января) 1919 года о награждении знаменитого британского разведчика Сиднея Рейли орденом Святой Анны «за заслуги, оказанные в бытность при английской миссии в Москве по контрразведке»[65].
Вместо наград царской России генерал ввел в Добровольческой армии знак «В память первого Кубанского похода», которым, в частности, 25 ноября 1918 года приказом главнокомандующего Добровольческой армией был награжден генерал Л. Г. Корнилов (посмертно). Добровольцев отмечали памятной медалью «Участнику похода отряда полковника Дроздовского». Правда, Донская армия сохранила орден Святого Георгия, а Кубанская рада установила свой знак отличия — «За спасение Кубани»[66].
Деникин, глубоко осознавая братоубийственный характер Гражданской войны, строг и бескомпромиссен не только по отношению к политическим противникам, но и к тем, кто колебался, выжидая, не мог определиться в своих симпатиях.
Когда бывший председатель военной комиссии Государственной думы генерал-майор А. Потапов 17 сентября 1919 года обратился к Антону Ивановичу из Японии с частным письмом, где заявил, что не хочет участвовать в Гражданской войне, главнокомандующий вооруженными силами юга России сделал на полях пометку: «Мерзавец»[67].
Без восклицательных знаков, как само собой разумеющееся…
Вот такое многоаспектное отношение Деникина к Гражданской войне, которая на юге России день ото дня принимала все более масштабный, трагический характер. В начале 1918 года местные правительства, не признавшие советскую власть, объявили в Донской, Кубанской и Терской областях чрезвычайное положение в связи с наступлением красных отрядов. Наступление большевиков преследовало конкретную цель: подавить независимость юга.
В событиях на Дону и Северном Кавказе некоторые зарубежные историки видят своеобразную модель Гражданской войны в России.
Дж. Бринкли пишет, что именно на Юге возникли наиболее значительные силы, оппозиционные большевистскому режиму. Здесь, по его мнению, развивались наиболее противоречивые процессы между социализмом и капитализмом, либерализмом и консерватизмом, русским шовинизмом и нерусским национализмом. Историк утверждает: Юг, «как в микрокосмосе собрал все проблемы, порожденные гражданской войной». Сторонники подобной точки зрения, по выражению американского историка П. Кенеза, «экстраполируя от данного района, составили представление о сущности и характере вооруженной борьбы во всей стране».
63
Небезынтересно, что в «Международной энциклопедии социальных наук» гражданские войны разделяются на: 1) стихийные и 2) планируемые. Причем вторые кратко характеризуются как «патология в политике»
64
Родина. 1996. № 10. С. 64–65. Правда, последнее решение главкома не было подтверждено письменными документами.
66
Чуть позднее в русской армии ее главком — генерал Врангель ввел орден Николая Чудотворца. На ордене имелась надпись: «Верой спасется Россия» (см.: О николаевских адмиральских флагах и вымпелах // Московский журнал. 1994. № 8. С. 45; Символика Белого движения. Из истории российских наград // Советский музей. 1991. № 5. С. 74–75).