Генерал-лейтенант Деникин».
Перед нами документ, где главная идея — достижение классового мира.
Необходимо подчеркнуть, что и Донской войсковой круг поддержал диктатора, приняв общую Декларацию по рабочему вопросу.
Антон Иванович энергично пытался претворить свои идеи. Но допустил ошибку, не выдав четких ориентировок ОСВАГ старшим военачальникам ВСЮР, а те не могли дать исчерпывающих ответов рабочим на интересующие их вопросы. Диктатор пытался установить контакт с профсоюзами путем личного общения с лидерами, выступлений на рабочих собраниях. Он проводил мысль, что настоящий закон и порядок будут установлены только после победы над большевизмом и установления в стране подлинного «народоправства». А пока заверял рабочих, что сделает все от него зависящее для облегчения их участи.
Главком пытается оградить рабочих от политики, стараясь акцентировать внимание на экономических вопросах. В первое время эта тактика принесла успех. Его авторитет в рабочей среде рос. В сентябре 1919 года диктатор получил телеграмму от рабочих трамвайного парка города Киева, где выражалась «благодарность вождю за его подвиг на благо русской земли»[124].
Но со временем, когда рабочие увидели, что декларация не претворяется в жизнь, авторитет Деникина начал резко падать. А как же декларация могла не оставаться «бумажным тигром», если охрана труда, 8-часовой рабочий день, государственный контроль над производством гарантировались диктатором… безработному?
Не помогали и такие меры, как постановление Особого совещания о запрещении домовладельцам повышать квартплату больше чем вдвое от довоенного уровня. Главком все чаще стал получать информацию спецслужб о недовольстве рабочих ходом реформы.
Окончательное же падение авторитета генерала обусловилось тем, что рабочих, которые выказывали сочувствие большевикам, подвергали жестоким репрессиям. Сохранился оригинальный документ, согласно которому начальник военно-дорожного отдела штаба ВСЮР отдал распоряжение об увольнении и предании суду рабочих «за причастность к большевизму». Более того, генерал не смог предотвратить самочинные расстрелы членов профсоюза, которых ОСВАГ классифицировал как «далеко не большевистского толка».
Деникин, как реформатор в рабочем вопросе, не хотел прислушиваться к реалистичным советам своего окружения, если они хоть в чем-то расходились с его концепцией. Он отверг разумное предложение заместителя начальника ОСВАГ Энгельгардта — послать вагоны с хлебом с надписью «Хлеб для рабочих» в каменноугольные районы, где положение было наиболее критичным.
Адекватной реакцией пролетариата стало «тяготение к большевизму», о котором ОСВАГ сообщил диктатору в октябре 1919 года. Начались политические забастовки и вооруженное сопротивление. И теперь положение уже не смогли спасти полумеры типа введения в Киеве мизерных пособий по безработице.
Примерно к сентябрю 1919 года, когда военный успех еще был на стороне белых, настроение пролетариата в тылу Деникина стало благоприятным для красных.
Их разведка прогнозировала, что можно рассчитывать на «вооруженное сопротивление против белых»[125].
Прогноз оправдался.
Почему же Антон Иванович не смог осуществить мечту о гармонии интересов работодателей и рабочих?
В его распоряжении имелось ограниченное количество ресурсов и финансирования на восстановление промышленности. В силу ряда объективных и субъективных причин не смог Деникин обуздать инфляцию и рост цен — значит, не мог и повысить зарплату пролетариату.
Все та же непоследовательность Деникина, его нежелание прислушаться к реалистичным предложениям наиболее дальновидных политиков. И конечно же, волна репрессий против рабочих, и не только тех, кто сочувствовал большевизму, потопила авторитет генерала-реформатора в невинно пролитой крови.
Итак, решение рабочего вопроса Деникиным не состоялось…
СЕПАРАТИЗМ И ИНТРИГАНСТВО
Действие рождает противодействие. Кто стремится к многому, тот теряет. Кто бьет, тот будет битым.
«Царь Антон» попал под пресс навалившейся на него тяжелой обязанности построения отношений с казацкими государственными образованиями и Украиной. Еще один социально-политический ухаб, где он мог сломать себе шею.
«История никогда не простит нам, если мы твердо и самоотверженно не будем защищать русское достояние от местного сепаратизма и внешних захватов» — такую резолюцию наложил Деникин на одном из документов Особого совещания.